Причем уже давно…
— Нам надо поговорить, Милана, — строго проговариваю я, пытаясь пробиться сквозь театральный плач.
Ловлю на себе презирающий взгляд ее матери, а потом — такой же, только Алекса. Игнорирую обоих.
— Нам не о чем с тобой говорить, — играет обиду моя официальная жена. — Убирайся туда, где провел ночь. К своей любовнице!
От формулировки и пренебрежительного тона Миланы меня коробит. С трудом сдерживаюсь, чтобы не нахамить ей или не отвесить пощечину. Не в моей натуре обижать женщин, но эта стерва перешла грань семь лет назад.
И продолжает испытывать меня на прочность.
— Не о чем? — хмыкаю невозмутимо. — Может быть, о нашем несостоявшемся ЭКО? О клинике и ее «добром докторе»? Или о том, что ты там делала семь лет назад? Не хочешь наедине, так давай обсудим в кругу семьи!
На последней фразе Милана вздрагивает, лихорадочно вытирает слезы и устремляет на меня испуганный взгляд. Она поняла, к чему я веду.
— Сколько ты будешь измываться над нашей девочкой, Стас? — возмущенно выпаливает Анжелика Артемовна, «теща».
— Разве не видишь, как она страдает?
Однако «страдалица» заметно меняется в лице, удивляя меня целым спектром сменяющих друг друга эмоций. Я-то привык к ее «дежурной» маске скромницы.
— Мам, Алекс, оставьте нас, — просит, а сама не сводит с меня прищуренных светло-голубых глаз.
— Уверена? — отзывается Алекс.
Импульсивно сжимаю кулаки. Раздражает этот слепой защитник. Сам его выкину, если не уйдет. Правда, с ним еще предстоит разобраться по поводу порочащих мою настоящую семью снимков.
Нужно избавиться от них, ведь мне не нужны лишние переживания Алисы.
— Да, — отрезает Милана совершенно другим тоном, холодным и грубоватым.
«Фанаты» удаляются, а я сразу перехожу к делу.
— Ну, Милана, и зачем ты все это сделала? — сажусь напротив нее в кресло.
— Не понимаю, о чем ты, — продолжает игру, но меня это лишь смешит."
"Показываю ей бумаги. С больным чувством возмездия наблюдаю, как искажаются ее всегда идеальные черты лица.
Пролистав документы, Милана смотрит на меня затравленным зверьком.
— За что, женушка? — задаю вопрос, мучающий меня с того самого момента, как я узнал правду. — Настолько ненавидела меня все это время? Зачем замуж пошла?
— У меня не было выбора, — опускает руки на колени, впиваясь пальцами в бумаги.
— Я спрашивал твоего согласия, — возражаю я.
— Да, но… — делает вдох и выпаливает на выдохе. — Я пошла на это ради карьеры! Отец никогда не давал мне свободы.
