Неловкое молчание затягивается.
— Кнопочки спят? — первым разрывает тишину он и взглядом указывает во тьму комнаты.
Киваю и, подумав, отступаю от дверного проема, давая возможность Стасу войти. Он делает глубокий вдох, нежно целует меня, словно в знак благодарности, а потом идет к малышам.
Некоторое время гипнотизирует черным взором спящих малявок — и все же решается осторожно погладить обоих по макушкам. Наклоняется и чмокает их по очереди. Вика и Витя ворочаются, что-то бубнят сквозь дрему, но вскоре опять погружаются в сновидения.
Они такие милые. Отец, старающийся стать лучшим для своих детей. И малыши, которые и так уже его обожают. Тепло и приятно наблюдать за ними.
Не сдержав внезапный порыв, провожу рукой по плечу Стаса. Он реагирует мгновенно. Обнимает меня, вжимает в свое тело, резко и страстно целует, запечатывая мой рот и не позволяя произнести ни слова против.
Если бы мы были не в родительском доме… Я бы вновь сдалась, как в коттедже у озера. Но…
— Стас, — нехотя освобождаюсь из плена его дурманящих ласк.
— Не надо. Твои родители… — заикаюсь смущенно.
— Спокойной ночи, — с тихим смешком выдает он.
Нежно касается губами моего лба, целомудренно и почти невесомо. Разворачивается и направляется к двери, а я машинально следую за ним. Провожаю.
— Моя комната через стенку с вашей, — останавливается на пороге. — Просто знай, что я рядом, — целует меня в щеку и шепчет на ухо. — Всегда рядом.
Глава 16
На следующее утро. Стас
Стоит мне переступить порог собственного дома, как слух режут писклявые причитания.
Я опоздал на шоу? Или премьера специально была проведена до моего прихода, чтобы встретить уже в полном разгаре?
Крепче сжимаю в руках копии документов из клиники, делаю вдох, медленно выдыхаю, чтобы успокоиться и не придушить ненароком тварь, что зовется моей женой. Пока что…
Иду на мерзкий звук, хотя хочется вырубить громкость.
Милану нахожу в нашей спальне. Сидит на постели вместе со своей матерью и, уткнувшись ей в плечо, пускает слезы. Не зря на курсы актерского мастерства ходила.
Невдалеке в кресле расположился Алекс, напряженный и задумчивый.
Группа поддержки в сборе? Или, скорее, фанклуб? Врагова-старшего лишь не хватает, но он сейчас, судя по всему, с моим отцом беседует.
Едва завидев меня, Милана повышает громкость и завывает еще, как ей кажется, жалобнее. Напоминает профессиональную плакальщицу на похоронах. Символично. Ведь в гробу — наше подобие брака. Только не покоится, а гниет и подванивает.
