С какой все-таки тварью я прожил почти семь лет! Сам виноват, знаю, но, бляха, как же обидно потерять столько времени! Еще печальнее — пропустить важные моменты жизни кнопочек. Из-за грязной игры жены, которой я был необходим лишь как банкомат. Стабильный, безотказный и безлимитный.
Мысли переключаются, стоит лишь распахнуться створкам лифта. Потому что в эту же секунду я слышу шум и разговоры на повышенных тонах, доносящиеся из моей квартиры.
Отчаянное «нет» звучит с таким надрывом, что я не сразу узнаю голос.
А когда понимаю, кому он может принадлежать, то мгновенно взрываюсь. Добивает меня жалобный детский плач. И испуганное «ма-ам».
Внутри сначала все леденеет, а потом заполняется лавой.
Кажется, даже через закрытую дверь я чувствую их страх. Моих, черт возьми, детей и моей женщины! Не завидую тому, кто посмел разинуть на них свою гнилую пасть!
Планка, которая еще после клиники серьезно пошатнулась, сейчас окончательно падает, высвобождая неконтролируемый гнев из самых темных уголков души.
Быстро поворачиваю ключ в замке и рывком дергаю дверь на себя.
Убью на хрен!
Глава 14
Алиса
— Глеб, остановись, — шепчу сквозь слезы.
Холодные, мокрые и противные поцелуи спускаются вниз по шее.
— Алисонька, я так скучал, — горячо дышит бывший, заставляя меня содрогаться от отвращения. — Люблю, — чужие губы на моей коже. — Хочу, как никого другого, — ненавистный мужчина вжимается в меня сильнее.
— Нет! — все-таки срываюсь на крик."
"Не в силах терпеть его прикосновения.
Не могу позволить, чтобы он целовал меня. Мое тело давно не принадлежит ему. Наоборот, отвергает. Впрочем, как и сердце.
На мой вопль все-таки выглядывают двойняшки. Испуганное «ма-ам» выворачивает душу наизнанку, но одновременно придает мне сил.
Бороться буду! Загрызу за себя и за детей!
Импульсивно бью Глеба коленом в пах и чувствую, как ослабляется хватка на моих запястьях. Но до конца безумец меня не отпускает.
— Закройтесь в комнате! — приказываю кнопкам, и они послушно убегают.
Взглядом ищу в коридоре хоть какое-то подобие орудия самообороны, а параллельно брыкаюсь в крепких руках Глеба. В ушах шумит от страха и гнева. Мне кажется, что я слышу щелчок замка, но списываю все на галлюцинации.
Выворачиваюсь и царапаюсь. Не понимаю, в какой именно момент ощущаю долгожданную свободу. Не осознаю, как так вышло.
Разум утопает в панике. Страх парализует тело и душу. Сквозь пелену слез различаю лишь очертания.
