Ники заметил, как тщательно Шерри взвешивает каждое слово, и догадался, что вовсе не каприз и не истерика привели ее к нему, а причины куда более веские. Об этом свидетельствовала и следующая ее фраза, повергнувшая Ники в смятение:
– Вы единственный из тех, кого я знаю, кому нет никакого смысла играть в эти игры, затеянные семейством Уэстморлендов.
– Не лучше ли обсудить все это с вашим женихом?
– Моим женихом! – расхохоталась Шерри, покачав головой. – Чариз Ланкастер была обручена с Артуром Берлтоном, а не со Стивеном Уэстморлендом! Хватит с меня лжи…
– Выпейте еще бренди, – прервал ее Ники.
– Не нужно мне никакого бренди! – воскликнула Шеридан. – Мне нужно знать правду! Неужели не понимаете?
Почувствовав, что слишком разошлась, Шерри взяла себя в руки и с мольбой посмотрела Ники в глаза.
– Я только потому к вам и пришла, что вы не принимали активного участия в этом… ужасном фарсе. Вы даже ни разу не назвали графа моим женихом, не в пример остальным. Помогите мне, ради Бога. Скажите правду.
Всю правду. Иначе я просто сойду с ума.
Ники был поражен, когда за два дня до этого Уэстморленд объявил об их помолвке, однако, узнав от Уитни о смерти отца Шерри, понял причину такой поспешности. Это помогло бы Шерри легче перенести потерю отца, а также возможное возвращение памяти, когда она поймет, что ее обманули.
Уайткомб всячески ограждал Шерри от правды, но сейчас, Ники был в этом уверен, ей больше всего была нужна правда, только правда.
Слава Богу, доктора здесь нет, и Ники может рассказать девушке все, потому что она только ему доверяет.
– Пожалуйста, помогите мне, – спокойно, но с нотками отчаяния в голосе произнесла Шерри. – Я тоже вам кое-что расскажу после того, как выслушаю вас… Ничего не буду скрывать. Даже позора, который мне пришлось пережить. Терпеть не могу лицемерия.
Ники выпрямился, приготовившись к нелегкому разговору, но не отвел глаз, когда сказал:
– Буду с вами предельно откровенным, если вы готовы выслушать правду.
– Вполне готова, – решительно заявила Шерри.
– С чего начать?
– С самого начала, – печально усмехнувшись, ответила Шерри. – Прежде всего мне хотелось бы узнать, почему граф выдавал себя за моего жениха. Последнее, что я помню до того, как очнулась в доме графа с забинтованной головой, это наша с ним встреча на пристани, когда он сообщил, что лорд Берлтон погиб."
"От Ники не ускользнуло, что, говоря о гибели Берлтона, Шерри стала очень серьезной, но нисколько не опечалилась.
