Даже ее отец, к которому она относилась с пренебрежением, отдавал ей должное. А этот высокий, красивый болван, ее муж, не в состоянии оценить ее по достоинству, как ни старается она объяснить ему это. Мало того, он оскорбил ее, утверждая, что она такая, как все. Чариз пришла в бешенство и заявила, что поведение человека определяется отношением к нему других людей! Но этот глубокомысленный ответ, достойный скорее мисс Бромлей, чем Чариз, не произвел на Томаса никакого впечатления.
Впрочем, чего ждать от человека, который настолько лишен вкуса, что никак не мог решить, кого предпочесть? Компаньонку богатой наследницы или саму наследницу.
Поначалу он увлекся этой Бромлей. И неудивительно: Шеридан Бромлей – выскочка. Начиталась романов, в которых гувернантки выходят замуж за лордов, а когда Чариз посмеялась над ней, заявила, что для людей, по-настоящему любящих друг друга, титулы и богатство не имеют никакого значения.
По правде говоря, с горечью размышляла Чариз, отрезая ломтик ветчины, если бы не Шеридан Бромлей, она не оказалась бы в таком отчаянном положении! Ведь ей захотелось увлечь Морисона лишь потому, что он и эта жалкая компаньонка, как ей показалось, симпатизировали друг другу, и она решила сбежать с ним, чтобы доказать всем на судне, а в особенности этой выскочке, что Чариз Ланкастер способна влюбить в себя любого мужчину, какого только пожелает.
Так что во всем виновата эта рыжая бестия, вбившая себе в голову всякую чепуху о любви, которая бывает только в романах, когда деньги и титулы не играют никакой роли.
– Чариз?
Она не разговаривала с мужем уже два дня, но что-то в его голосе заставило ее насторожиться. А уж когда увидела его лицо, то чуть было не спросила, что он там вычитал в газете и почему у него такой идиотский вид?
Однако Морисон сам задал ей вопрос:
– Не помнишь? Была на нашем судне еще одна Чариз Ланкастер? Ведь Чариз не такое уж распространенное имя! Верно?
Она смерила его презрительным взглядом.
Только дурак может задать такой дурацкий вопрос. В ней все уникально, не только имя.
– Если верить газете, – сказал он, ошеломленно уставившись на нее, – Чариз Ланкастер, прибывшая в Лондон три недели тому назад на борту «Утренней звезды», только что обручилась с графом Лэнгфордом.
– Это невозможно! – кипя от злости, воскликнула Чариз, выхватывая у него газету. – На судне не могло быть еще одной Чариз Ланкастер.
