Стивен перевел дух, оторвал взгляд от ее пальцев и подумал о том, с каким удовольствием увел бы ее сейчас в какой-нибудь укромный уголок и впился губами в ее губы… Воображение уже рисовало ему ее восхитительные груди, когда в партере началось оживление, обычное перед началом спектакля, и Шерри оставила в покое его руку, отчего он испытал облегчение, смешанное с сожалением."
"Девушка всем телом подалась вперед, следя за тем, как под изящной аркой с изображениями женщин, держащих трубы и лавровые венки, раздвигался занавес.
По дороге домой Стивен не выпускал ее руки из своей, чувствуя себя глупым влюбленным мальчишкой.
– Кажется, спектакль вам понравился, – заметил он, когда по залитой ярким светом полной луны дорожке они шли к парадному входу.
– Очень понравился! – Глаза Шерри светились восторгом. – Музыка показалась мне знакомой. Только музыка – не слова.
За этой новостью последовала другая, тоже приятная. Помогая Шерри снять накидку, Кольфакс сообщил, что старая герцогиня уже изволит почивать.
– Благодарю, Кольфакс, ты можешь последовать ее примеру, – недвусмысленно сказал Стивен, которому воображение снова стало рисовать волшебные картины.
Дворецкий пошел к себе через холл, по пути гася свечи, оставив свет только в приемной зале. Стивен посмотрел на Шерри, которая собиралась пожелать ему спокойной ночи.
– Благодарю вас за чудесный вечер, милорд, и…
– Мое имя Стивен, – сказал он, поражаясь, что до сих пор не попросил ее называть его по имени.
Шерри понравилось это интимное обращение, и она решила тут же его использовать.
– Благодарю вас, Стивен, – очень довольная, произнесла она, но не успела войти во вкус, как он взял ее за локоть и повел в залитый лунным светом салон, закрыл дверь на ключ и, вместо того чтобы пройти в глубину комнаты, повернулся к Шерри.
Оказавшись между запертой дверью и Стивеном, девушка смотрела на его лицо, наполовину освещенное луной, пытаясь понять, что он собирается делать здесь в темноте.
– Что?.. – начала было она.
– Вот что… – ответил он и уперся руками в дверь так, что ее голова оказалась прижатой к двери.
Затем, не дав Шерри опомниться, он прильнул губами к ее губам, крепко прижался к ней и стал шевелить бедрами. Трудно описать, что творилось с Шерри.
Она тихонько застонала, обвила его шею руками и ответила на его поцелуй. Боже, какое счастье ощущать во рту его язык, слышать его учащенное дыхание, когда он неистово целует ее, и полностью отдаться этим восхитительным движениям его бедер.
