– И она подхватила свою шаль и ридикюль."
"Стивен последовал за ними в приемную залу, и тут Дю Вилль буквально остолбенел и расплылся в улыбке. Что же до Стивена, то от зрелища, которое открылось ему, сердце его наполнилось гордостью, которой он еще никогда не испытывал.
По лестнице спускалась облаченная в атласное платье цвета слоновой кости с золотистыми блестками та самая девушка, которая ужинала с ним в пеньюаре с чужого плеча и босая. Но даже тогда Стивен восхищался ее красотой и вполне мог представить себе, что в вечернем платье она будет выглядеть просто потрясающе.
И все-таки Стивен был застигнут врасплох увиденным. Зачесанные назад и переплетенные на макушке тесьмой с жемчужинками волосы Шерри ниспадали на плечи, словно расплавленное золото.
Стивен понял, что Шерри ожидала подобной реакции с его стороны и потому бросила на него быстрый взгляд, хотя в последние дни делала вид, будто не замечает его.
– Мадам, – сказал Стивен, – после сегодняшнего бала мне придется нанять целую армию дуэний, чтобы охранять вас.
Только сейчас Шерри вспомнила, что весь этот дорогостоящий маскарад Стивен устроил с единственной целью: привлечь женихов и как можно скорее сбыть ее с рук и теперь, глядя на нее, радовался, что план его близок к завершению. При мысли об этом сердце ее болезненно сжалось. А она-то надеялась, что он будет искренне восхищаться ею.
Шерри протянула ему руку для поцелуя и очень спокойно, но твердо заявила:
– Я помогу вам осуществить задуманное, сделаю все, что в моих силах.
Как ни странно, но от этой шутки темные брови графа сошлись на переносице.
– Не очень старайтесь, не то ваша репутация пострадает.
Глава 30
– В чем дело, Дэмсон? – спросил Стивен отражавшегося в зеркале камердинера, который искуснейшим образом завязал последний из замысловатых узлов на белом шейном платке своего господина, после чего провел ладонью по его щеке, чтобы проверить, гладко ли тот выбрит.
– Мистер Ходжкин решил, что следует передать вам это письмо до вашего ухода, поскольку оно может оказаться важным, – сказал Дэмсон и, положив измятый, рваный конверт на кровать, занялся делом более ответственным – подготовкой его милости к балу в Альмаке.
Достав из гардероба черный фрак, он положил его на руку и разгладил несуществующие морщинки. Затем подал его Стивену, подождал, пока тот вденет руки в рукава, после чего разгладил плечи и борта и отошел назад, с удовлетворением глядя на результаты своих праведных трудов.
