Она боялась поверить, что нравится ему, хотя втайне очень на это надеялась."
"Ей было известно, что в этот вечер, в Альмаке, он будет за ней ухаживать, что должно обеспечить ей, по мнению Чарити Торнтон, мгновенную популярность. Но популярность не интересовала девушку. Главное – как-нибудь не посрамить ни себя, ни его семью, ни самого графа. Весь день Шерри нервничала, но, к счастью, неожиданно приехала Уитни и не отходила от Шерри, пока та одевалась. Ох уж это одевание! Девушке показалось, что оно никогда не кончится.
И она мечтала лишь об одном: поскорее сесть в экипаж.
Швея отступила на шаг, держа в руках потрясающей красоты платье, в буквальном смысле этого слова с иголочки – оно было дошито всего несколько минут назад. Шерри то и дело нервно поглядывала на часы.
– Месье Дю Вилль меня заждался.
– Ничего, Николасу не привыкать, – сухо заметила Уитни.
Но Шерри заботил вовсе не Николас, а находившийся в это время внизу лорд Уэстморленд. Интересно, какова будет его реакция, когда он увидит ее в этом платье?
– Еще немного, и вы будете готовы к балу, – сказала Уитни, когда Шерри хотела взглянуть в зеркало на свою новую прическу.
– Наденете платье, тогда и посмотрите. Чтобы был полный эффект. Мой дебют пришелся как раз на то время, когда я с тетей и дядей была в Париже. Меня нарядили, и лишь тогда тетушка позволила мне посмотреть в зеркало, – с кокетливой улыбкой сообщила герцогиня. – До этого я и представить себе не могла, как выгляжу в нарядном платье.
– Неужели? – удивилась Шерри, знавшая из книг и разговоров, что в Англии в состоятельных семьях девочек с малых лет наряжают, как принцесс, но спросить об этом постеснялась.
Однако Уитни сама догадалась и со смехом сказала:
– Я поздно расцвела.
Шеридан с трудом верила, что в жизни этой великолепной брюнетки, сидевшей сейчас на краешке кровати, тоже были свои трудности, и сказала об этом Уитни.
Тогда герцогиня, не переставая смеяться, рассказала ей, что еще до своего дебюта мечтала лишь о том, как научиться стрелять из рогатки и добиться любви одного деревенского парня.
– Поэтому-то меня и отправили во Францию, – закончила она с доверительной улыбкой. – Ничего другого не оставалось, чтобы спасти меня от ужасного позора.
Шерри хотела ответить ей тоже в шутливом тоне, но не успела – камеристка и швея стали ей осторожно надевать через голову платье. И в этот момент в спальню вплыла вдовствующая герцогиня.
