– Ненадлежащим образом эксплуатируемые элементы электроснабжения чаще всего являются причиной возгораний! – заявил инспектор, будто прочитал параграф инструкции.
– Да она и не используется уже много лет, – высунулся вперед услужливый Барыгин.
– Тогда должна быть демонтирована, – строго возразил пожарный.
– Демонтируем, – вздохнул директор.
– Предъявите ее внутреннее состояние! – потребовал инспектор, приблизившись к будке и сверля ее взглядом.
На дверце будки болтался большой ржавый замок.
– Барыгин, где ключ? – тоскливо поинтересовался Сан Саныч.
– Да кто ж его знает? – На этот раз Барыгин пожал плечами. – Сами ведь знаете, много лет не пользуемся…
– Отчего же тогда заперто? – не сдавался упорный инспектор.
– Эй, Петрович! – окликнул Барыгин проходившего мимо работягу в замасленной спецовке. – Ну-ка, отопри нам эту будку!
– Это можно, – охотно согласился Петрович. – Это мы мигом!
Он подобрал с земли какую-то ржавую арматурину, засунул ее в замочные скобы, поднатужился, и замок отлетел прямо к ногам инспектора.
– Это мы запросто! – И Петрович распахнул ржавые дверцы трансформаторной будки.
– Оч-чень интересно! – протянул пожарный инспектор, внимательно глядя на то, что предстало перед его взглядом.
Барыгин ахнул. Сан Саныч поднял глаза и понял, что точно не отделается штрафом.
Внутри трансформаторной будки в позе скрюченного младенца находился труп крупного, представительного мужчины. Мужчина был в темном полосатом костюме, седоватые волосы слиплись и потемнели от крови.
Он пролежал внутри будки уже не один день и выглядел не самым лучшим образом, но на его щеке еще можно было разглядеть крупную родинку.
…Капитан Ананасов страдальчески потер виски и выбрался из машины. Он надеялся, что на свежем воздухе ему полегчает, но эта надежда оказалась беспочвенной. В его голове перекатывались гранитные валуны. Или чугунные шары для боулинга. Или фанерные чемоданы, до отказа набитые комплектами журнала «Отечественное животноводство».
В общем, это было что-то очень тяжелое и громоздкое.
А все Гудронов, друг и коллега. Все его страсть к сомнительным экспериментам. Кто, спрашивается, смешивает пиво «Могилевское» с текилой «Дон Хуан»? Никто не смешивает! Потому что люди берегут свое здоровье. А Гудронов смешал и еще сказал: «Мы с тобой, Питиримыч, обессмертим свои имена. Есть знаменитый коктейль «Текиловый рассвет», а мы с тобой изобретем «Текиловый закат»! И сами на себе его испытаем.
