Как знаменитые врачи прошлого, которые прививали себе эту, оспу, и другие тяжелые болезни».
Конечно, в чем-то Гудронов был прав.
Хотя бы в том, что испытывать на себе коктейли его изобретения так же опасно, как прививать неизвестные болезни. Хотя далеко не так почетно и не так полезно с точки зрения прогресса медицины и человеческого общества в целом.
И еще он очень правильно выбрал название для коктейля – «Текиловый закат».
Потому что после этой адской смеси в глазах у Ананасова потемнело, и он больше ничего не помнил.
Правда, это случилось не после первого стакана, и даже не после третьего, а после пятого. Или, кажется, даже после шестого. Но от обычной водки такого бы, конечно, не произошло."
"– Брось свои эксперименты, – говорил Ананасов другу и соратнику. – Выпьем нормальной водки, как люди!
– Скучный ты человек, Питиримыч, – отвечал ему Сеня. – Нет в тебе полета! Нет тяги к новому, неизведанному! Водка! Водку мы с тобой могли пить и в прошлом веке.
А сейчас новые времена, мир стал единым, границы легко преодолимы, до Мексики можно долететь всего за несколько часов, а ты – водка! Водка, она ведь чем плоха?
– Чем? – удивленно спрашивал Ананасов, на чей взгляд водка вовсе не была плоха. Наоборот, он находил в ней множество несомненных достоинств.
– Ее, заразу, непременно закусывать надо! А закуска – это холестерин, жиры и прочие вредные для организма вещества.
А мы с тобой, Питиримыч, должны стремиться к чему?
– К повышению раскрываемости преступлений, – мгновенно отвечал Ананасов.
– Это, конечно, само собой! А еще мы должны стремиться к здоровому образу жизни! А ты – водка! Хочешь жить, как во времена «железного занавеса». Разве наши отцы и деды могли выпить текилы? Нет! Не могли! Они и слова-то такого не знали! А мы с тобой знаем и даже выпить можем, потому что жизнь не стоит на месте, она движется вперед.
В общем, Питиримыч, я настаиваю на эксперименте.
И ведь знает, что Ананасов терпеть не может свое церковнославянское отчество. Нет, чтобы назвать его как положено, по званию, или уж на худой конец по фамилии. Нет, он непременно норовит обозвать его Питиримычем. Тут хочешь не хочешь, а выпьешь от возмущения. Все, что угодно выпьешь, даже экспериментальный коктейль гудроновского изобретения.
