— Я к тому, что плевать я теперь на твои тайны хотел. Хочешь, силки ставь, хочешь бобы у балбесов воруй. Больше ты мне неинтересен, безродыш. Никому, что поймал тебя, не скажу. Считай, это моей благодарностью.
Ого! Это мне свин так спасибо говорит. Благодарит, что называется, как умеет. Наверное, от страха мозги слегка вправились.
— Не понравилось в сундуке храпеть? — не удержался я.
— Сундук? — уставился на меня с вопросом сын старосты. — Ты что же, кунь, правда думаешь, что я только благодаря тебе спасся? Да ты со своими пьянчугами едва меня до ещё большей беды не довёл.
Не лезли бы, так Лодмур с охотниками того гада утром на причале бы взял. От тупости твоей в другом польза — сам ярл мной заинтересовался. В храмовую школу учиться зовёт. Завтра я снова в Град, и мне долго теперь твоей куньей морды не видеть.
Так вот о чём тот мужик тёр с Лодмуром. Наша история до хозяина Муна дошла, и ярлу тоже теперь интересно, чем этот рыжий деревенский мальчишка такой особенный, что его одарённые аж из империи похищать приезжают.
Удачно сложилось. Одной из моих проблем меньше.
— Скатертью дорожка. Скучать по тебе всяко не буду.
— Взаимно, безродыш, — осклабился свин. — Тебе-то в нашей дыре ещё старость встречать, если дожить до неё умудришься. На, — бросил он мне мой нож. — С таким в Граде позориться только.
— Гля-ка, не затупил о колбасы, — вынул я пойманное оружие из ножен. — Если спасибо ждёшь, то забудь.
— Нужно мне твоё спасибо. Всё. Вали давай. Травка ждёт.
Презрительно хмыкнув, я отвернулся от рыжего и вышел под продолжавший докапывать дождик.
Уже завтра этой мрази не будет в деревне. Казалось бы, новость отличная, а радость омрачена знанием: ещё встретимся с другом-Патаркой. Так просто из моей жизни этот гад не исчезнет. По-любому придётся помочь.
* * *А вот папочка свина, похоже, не разделял мыслей сына насчёт вредности и опасности моего вмешательства в дело поисков и вызволения любимого чада из лап похитителей. Иначе как ещё объяснить только что прозвучавшие слова Лодмура?
— И? — с вопросом уставился на меня охотник.
— От радости язык проглотил? Не послышалось тебе, малый. Беру в ватагу.
Этот разговор вёлся уже у всех на виду. Стоило нашей бригаде вернуться в деревню, как прямо у ворот меня выловил первый охотник общины. Что стража, что сборщицы с Хольгой, что случившиеся рядом случайные люди, проходившие по своим делам мимо, тотчас развесили уши — все ждут моего ответа. И Лодмур ждёт. А вот я молчу. Долго молчу. Слишком долго.
