В Граде знатный для нас всё равно, что за морем. Не прижать его законным путём, а на незаконный Лодмур не пойдёт.
Пока широкими улицами и узкими переулками бежал за мальчишкой, так и этак крутил в голове прежний план. Подговорить каких-нибудь шальных ватажников напасть на заподозренного в воровстве детей чужака — это одно, скрутить же представителя имперской знати — совершенно другое. На второе едва ли кто-то пойдёт в трезвом уме. Но деваться мне некуда. Буду пытаться.
— Всё, — остановился мой провожатый у большого, аж трёхэтажного дома, с широкими распашными дверьми, коновязью и вывеской в виде клыкастой головы кабана.
— В Старом вепре твой шляпник. Монету гони.
— Проверить сначала надо, — отмахнулся я. — Понаблюдаю. Если не обманул, завтра свои медяки все получишь. Приходи утром к Гнезду.
— Чего… — с наездом протянул мелкий. — Ты чё, дерёвня, кинуть меня собрался? Меня, братишку?
— Какой ты мне братишка, швыст ссаный? — лопнуло у меня терпение. — Мы где с тобой договаривались, что я тебе плату сразу отдам? Про размер платы была у нас речь, про её сроки нет.
Иди других лопухов ищи пока уши целы.
Шагнув ближе, я грозно зыркнул на мелкого. Выкуси. Своим же оружием бит. Надуть он меня думал.
— Ох и дурак же ты, — отчего-то и не подумал пугаться мальчишка. — С Босоногим братством нельзя так. Попал ты, дерёвня.
И, отскочив от меня на пару шагов, малой громко свистнул. Прохожие, идущие по своим делам мимо, на миг перевели на нас взгляды, но тут же, разглядев причину шума, отвернулись обратно. Ещё не хватало, чтобы этот щегол привлёк ко мне внимание.
Вон как раз из дверей дома кто-то выходит. Читать не умею, но Старый вепрь — подходящее название для трактира. Вполне вероятно, что шут остановился именно здесь. Дом снаружи смотрится дорого.
О! Понятно, чего он свистел — бегут трое. Такие же оборванные и босые, как мелкий, но ростом повыше и явно постарше. Причём, постарше даже меня. Годов по тринадцать-четырнадцать. Бить значит будут. Паршиво. Не думал я, что тут в разводе целая шайка участвует.
— Здоров, Сяга! Обижает чё ли? — кивнул на меня старший из троицы босоногих.
Тем временем двое других обошли меня с боков.
— Здоров, Ляд! На монету вот кинуть решил, — продолжая корчить из себя старшака, с деловым видом сообщил мелкий. — В первый раз, видать, в городе. Про братишек не слышал.
Драка — йок с ним. Ободрышей я не боюсь совершенно. А вот внимание к себе привлечь страшно. Куда бы их увести? Рядом, как назло, ни одного переулка, ни одной подворотни.
