У нас большая семья — мама с бабушкой, у меня две младшие сестры, младший брат. Их эвакуировали из Минска в подмосковный Ногинск. Формально не арестованы, но находятся под усиленным наблюдением. Маму с бабушкой могут схватить в любой момент и отправить в лагерь. Из всей семьи лишь одна я — такое «перекатиполе». Окончила педагогический факультет в Минске, жила отдельно от семьи, занималась углубленно историей. Вокруг хватали всех подряд по ложным доносам, выдумывали какие-то ужасные заговоры, несуществующие террористические организации, и никто не мог представить, что у них под носом существует реальный антисталинский кружок, в котором, кстати, было немало членов… Родные об этом, конечно, не знали, они бы очень расстроились…"
"— Я начинаю прозревать, — прервал ее Алексей.
— Поправь, если ошибаюсь. Отряд Гриневского действует на значительной территории. Там сплошь благородные люди, защищающие мирных жителей. Вы уничтожаете фашистов, но и Советы не шибко жалуете. Дело ваше, что будет с вами, когда Красная Армия отвоюет назад Белоруссию — сами разбирайтесь.
Арестовали отца по несправедливому, с твоей точки зрения, обвинению, и ты еще больше возненавидела Советскую власть… которая, как мне видится, дала тебе образование и неплохо устроенную жизнь до войны. Есть шанс, что отца реабилитируют. С кем вы контактируете? — думаю, с западными эмиссарами, которые начинают проникать на оккупированную немцами территорию. Их хватает на Западной Украине, думаю, навещают и Белоруссию. Что обещают? Независимое белорусское государство? Эдакий анклав справедливой жизни среди советского ада?
— Не издевайся, пожалуйста…
— И не думаю.
Признайся, в вашем отряде был человек из английской или американской разведки? Молчишь, ответ понятен. Свой человек в абвере тоже был, тут ты не обманывала. Обещали похлопотать за отца, за семью? А еще всплыла некрасивая информация о сотрудничестве твоего отца с абвером, верно? Дело старое, конец тридцатых, возможно, сороковой, даже сорок первый.
Не только твой отец таким грешил, многие попались на эту удочку. Поставляли информацию, добывали какие-то чертежи, сводки. Казалось, что Гитлер просто сметет нашу оборону, а как жить дальше? Нынче многим из них очень стыдно, они искупают свою вину, и твой отец был одним из них. Он храбро сражался, и я тоже не уверен, что меры в отношении его были оправданы. Но, возможно, я чего-то не знаю. О том, что он сотрудничал с абвером, советское командование не в курсе.
