"
"– А что мне сносить? – огорченно спрашивала девушка. – Мне все карты нужны, ненужной ни одной нет.
– Нужно уметь жертвовать, – смеялся Юрий. – В этом вся хитрость игры. Отдавать ничего не хочется, но нужно обязательно. Твоя задача – снести такую карту, при которой жертва будет минимальна.
– Так я какую ни положу – ты сразу заберешь и выложишь свою комбинацию. Хитрый какой!
– А ты рискуй. Если боишься, что я заберу, постарайся всунуть мне как можно больше лишних карт. Тогда я выложу комбинацию, которая пойдет мне в плюс, а на руках останется балласт, который пойдет в минус.
Думай, рассчитывай. Карты – это не игра, карты – это жизнь. Поэтому в них так полезно играть.
Он не успел закончить свою нравоучительную сентенцию, как зазвонил телефон. Светлана сняла трубку, потом протянула ее Оборину.
– Кажется, это тебя.
– Алло, – произнес Оборин сразу севшим от волнения голосом.
– Вы звонили нам по поводу Тамары Коченовой? – услышал он.
– Да-да. Видите ли…
– Представьтесь, пожалуйста, – перебили его.
– Моя фамилия Оборин.
– Юрий Анатольевич?! Господи, наконец-то! Где вы? Мы вас ищем уже который день…
* * *Михаил Владимирович Шоринов с трудом сдерживал дрожь, которая то и дело сотрясала его. Оборин смылся из клиники, причем таким способом, который недвусмысленно говорил: он догадался. Может, не обо всем, но догадался. И что же теперь? Мало того, что они потеряли обещанные Эдуардом Петровичем деньги, так они еще и Оборина потеряли. Впрочем, не они. Он. Только он, Шоринов. Потому что сидящий перед ним с нахальной усмешкой на лице Саприн хочет свою долю получить во что бы то ни стало.
Считает, что Шоринов сам во всем виноват, так пусть расплачивается.
Ольга в панике, звонит каждые полчаса, спрашивает, не появился ли Оборин. Почему же все сорвалось? Ведь все шло так гладко, Оборин «клюнул» на Ольгу, влюбился, сам захотел лечь в клинику и лежал там в полное свое удовольствие, писал диссертацию и медленными верными шагами двигался к траурному концу. Все было так хорошо. Что же случилось? Какой бес в него вселился?
– Михаил Владимирович, – говорил между тем Саприн, – я жду, когда вы отдадите мне деньги.
Мы же с вами договорились, что я выхожу из игры. Мне надоели ваши дурацкие выверты. И искать Оборина я не буду.
– Да получишь ты свои деньги, – раздраженно ответил Шоринов. – Ты только о деньгах и думаешь. Подумал бы лучше, как нам теперь выпутываться.
– Вам, – спокойно поправил его Саприн. – Вам, а не мне. Мне, между прочим, ничего не угрожает.
