Можно идти работать в правоохранительную систему и мешать преступникам уклоняться от правосудия. Но можно ведь и наоборот. Можно мешать правоохранительной системе и помогать преступникам. Какая, в сущности, разница? Зато удовольствия – море. Видеть, как сыщики и следователи пыхтят, стараются, ночей не спят в попытках найти виновного, а преступление не раскрывается. Ну никак. Что ж тут поделаешь? Жизнь, ее нормальное течение. Даже в государстве с самой совершенной и квалифицированной полицией всегда остаются нераскрытые преступления.
Где-то больше, где-то меньше, но они есть всегда. Никогда так не было, чтобы их не было, каламбурил про себя Арсен. Ему было неинтересно видеть, как преступление «замазывалось», а виновный «отмазывался» по звонку из руководящего кабинета. Он считал, что это грубо, неинтеллигентно, а главное – всегда есть опасность, что вскроется. Высший пилотаж – сделать так, чтобы все искренне думали: это преступление мы раскрыть не можем, мы сделали все что в наших силах, кто сумеет лучше – пусть сделает.
Но за все надо платить, это Арсен понимал четко. Создавая хорошо законспирированную организацию, он сознательно шел на то, что информация будет проходить с задержками. И был готов к тому, что ограничение личных контактов неизбежно приведет к снижению контроля за людьми. Когда не можешь лично следить за всем и всеми, готовься к тому, что начнется халтура и безалаберщина. Вот оно и случилось. Что ж, организация просуществовала достаточно долго, чтобы принести Арсену на старости лет чувство глубокого удовлетворения, незабываемые минуты тихого восторга от удачно проведенной комбинации, прекрасные мгновения от ощущения своей незримой всесильности.
Ну и достаточно. Чемпион должен уйти с арены раньше, чем его потеснят более молодые и сильные. Стыдно уходить вторым после того, как ты был первым. Все в жизни нужно делать вовремя.
Но прежде чем он уйдет, он доведет до конца начатое дело.
Он сломает строптивую гордячку Каменскую и этим поставит красивую жирную точку на своей многолетней деятельности.
* * *Суточная смена в дежурной части ГУВД Москвы близилась к концу, шел девятый час утра, и усталость, казалось, висела в операционном зале, как табачный дым. От нее было трудно дышать. В десять утра заступит новая смена, придут бодрые выспавшиеся люди, и какое-то время в воздухе будет незримо витать исходящая от них энергия.
