Настя, ориентируясь на «дядю Костю», как его назвал молодой водитель, думала, что это связано с большой разницей в возрасте. Но теперь, глядя на его лицо, понимала, что в слово «дядя» вкладывалось чуть насмешливое уважение к человеку, который во всем стремится к порядку, не терпит нарушений и чувствует себя всегда правым. Такие люди, она знала, бывают невероятно занудливыми и дотошными, но в то же время порядочными и очень добрыми.
– Вы не обижайтесь на Машеньку, – извиняющимся тоном говорил хозяин. – Их в школе так пугают ворами и грабителями, что она запросто никому не открывает.
– Это хорошо, – похвалила Настя. – Лишняя предосторожность никогда не помешает, особенно когда она дома одна.
Она с любопытством разглядывала хозяина квартиры. Он выглядел лет на пятьдесят, и было странно думать, что у него такая маленькая дочка.
– Константин Федорович, – начала она, – вы не помните темный «Москвич», который три дня назад стоял прямо на остановке напротив грузинского ресторана?
– Ну, слава богу, – хрипло закашлялся дядя Костя, – наконец-то на них управу нашли.
Совсем совесть потеряли, правила будто не для них писаны, паркуются где ни попадя.
– Значит, помните? – обрадовалась Настя.
– А то. В первый раз подъезжаю – стоит, придурок, другого места ему нет. Я ему сигналю, мол, подай вперед, дай с остановки выехать. Он проехал несколько метров вперед, а потом гляжу в зеркало, он опять назад подался. Через полчаса или минут, может, через сорок я снова к этой остановке подъезжаю, а он стоит! Нет, ну вы подумайте! И опять встал так, что мне не выехать.
Ну, тут уж я со злости и номер его запомнил. Мы, водители, на лицо-то не смотрим, для нас номер – визитная карточка. Думал, если в третий раз будет тут стоять, когда я подъеду, не поленюсь, выйду и ГАИ вызову. Таких наглецов учить надо.
– Надо, – согласилась Настя. – А номер не забыли?
– М 820 ЕВ.
– А водителя не разглядели?
– Нет. Я ж не знал, что понадобится. Номер есть – этим все сказано.
– Конечно, если за рулем хозяин машины.
А если нет?"
"– Так она что, ворованная? В угоне?
– Не знаю, проверять будем. Но вам, Константин Федорович, огромное спасибо. Вы даже не представляете, как много вы для меня сделали.
– Да чего же я такого особенного сделал-то? – удивился дядя Костя. – Номер только запомнил.
– Хотите, правду скажу? – внезапно спросила Настя.
Она и сама бы, наверное, не смогла объяснить, отчего ей вдруг захотелось сказать правду этому простуженному, небритому, угрюмому дяде Косте.
