Он был типовым, как при приеме на любую другую работу.
– Вопросов нет!
– И по пункту 3.2?
Этот пункт предусматривал право работодателя привлекать рабочего к работе в выходные дни. Оплата при отсутствии отгулов оговаривалась в приложении номер один.
– И по пункту 3.2!
– Отлично!"
"Цуканов внес данные паспорта в договора и передал документы Кулагину:
– Распишись.
Павел расписался.
– Один экземпляр можешь забрать себе. С этого дня у тебя месяц испытательного срока.
– В курсе.
– Отлично, тогда ступай в подсобку, переодевайся.
Прохоров уже на месте, он скажет, что делать.
Кулагин прошел к большой пристройке, которую Цуканов почему-то назвал каптеркой. На лавке перед сауной сидел и курил Прохоров.
– Здравствуй, Виктор Алексеевич.
– Здорово, Павел. Посиди, покури, время еще есть.
– Мне надо переодеться.
– Успеешь. Все одно, работы не начнем, пока хозяин не уедет в город, в Думу свою.
Кулагин присел, тоже закурил. Посмотрел на окно третьего этажа. Оно было закрыто, портьеры не шевелились.
Это не осталось без внимания Прохорова:
– Слушай, Паша, и чего ты все на то окно пялишься? Сказано же тебе, не суй нос не в свои дела.
– Мне что, закрыть глаза?
– Не надо смотреть туда, поверь, там нет ничего интересного.
– Поэтому ты не хочешь сказать, что за женщина в комнате третьего этажа?
– Ну, ты и упертый! Нас это не касается.
– Ладно. – Павел бросил окурок в стоящую рядом урну. – Пойду переоденусь.
– Погодь. Ты это, парень, поаккуратней сегодня.
– В смысле?
– В том смысле, что не расслабляйся.
– Не понял?
– Поймешь!
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего.
– Виктор Алексеевич?!
– Не приставай, Паша, я предупредил, сказал, что мог, все! Переодевайся, я пока инструмент приготовлю.
– А что делать-то?
– Скажу.
– Да, мутное местечко. Такое ощущение, что здесь не люди живут.
– Люди, Паша, люди, вопрос, какие, – поднял вверх палец садовник. – Иди.
Кулагин зашел в свое помещение, быстрым взглядом окинул его. С позавчерашнего дня ничего не изменилось, даже паутина, едва заметная на люстре, на месте.
По привычке он осмотрел шкафы, холодильник, окно, двери, бра. После чего усмехнулся и подумал: «Какие тут могут быть «жучки»? Так скоро тени собственной станешь бояться».
Он быстро переоделся. Несмотря на то что день выдался прохладным, куртку надевать не стал, только брюки, майку и кроссовки. Работая, не замерзнешь. Бейсболку он тоже оставил в комнате, вышел из помещения, прошел ко входу в сауну, где его с метлой ждал садовник.
