Девушке придется пройти обследование, возможно, лечение, реабилитацию. Тебе же – оформление, решение бытовых вопросов, в том числе квартирного, и… служить, Паша.
– Я понял. Послезавтра мы будем в управлении.
– Найдете меня.
– Ясно. Так мы поехали?
– Давай, пока Данилов пофамильно не уточнил список лиц, которых мы должны доставить в столицу.
– Спасибо.
– Это тебе, Паша, спасибо! Удачи!
– Лена! Нам надо как можно быстрее уйти отсюда, – вернувшись к девушке, сказал Кулагин.
– Мне разрешили остаться с тобой.
– А мне с тобой. Но послезавтра мы обязаны прибыть в управление.
– Значит, все-таки обследование?
– Разве после пережитого это страшно?
– Нет.
Я о другом.
– Поговорим дома? Думаю, нам есть о чем поговорить.
– Да, есть, – кивнула она.
– Ты сможешь пройти метров пятьсот по лесу?
– Смогу. Сейчас смогу. А почему по лесу?
– Потому что там стоит моя машина. Ты только не смейся, когда увидишь ее. На иномарку я, к сожалению, пока не заработал.
– А мне все равно.
Она неожиданно крепко прижалась к нему, и Горшков с офицерами группы отвернулись.
Вскоре Кулагин вез Елену Старикову к себе домой. И у боевого капитана, и у несчастной девушки, приговоренной бандитами к смерти, начиналась новая жизнь. Пока еще неведомая, непонятная, даже пугающая, но… счастливая.
Счастливая потому, что, не признаваясь в этом, они любили друг друга.
В пятницу, 4 июля, в Переславле успешно прошел экономический форум. А через день в своей тбилисской квартире был обнаружен мертвым Серго Патури. СМИ сообщили о том, что он покончил жизнь самоубийством."
