Бывший полицейский урядник Кошкин, тот самый, который расследовал убийство мачехи Натали прошлою весной, а ныне служащий Департамента полиции Петербурга Степан Егорович, был одет в не слишком модный, но добротный сюртук, ладно сидящий на его высокой широкоплечей фигуре; обут в начищенные до блеска ботинки и подстрижен у хорошего мастера. Хотя его лихие кудри соломенного цвета так и хотелось взлохматить, избавляя от лишней помады. Кошкин был немногим старше меня и, видимо, дабы казаться солиднее, носил очки с простыми стеклами, которые, впрочем, больше мешали ему.
Но радость моя от встречи со старым знакомым была недолгой и вскоре уступила место тревоге. Как Кошкин здесь оказался? Еще одно случайное совпадение?
Для разговора нам отвели комнату, которая называлась кабинетом Георгия Павловича, хотя, по сути, была просто библиотекой. Судя по всему, здесь Кошкин уже успел допросить прочих членов семьи, потому что чувствовал себя в кабинете свободно. Он помог мне устроиться в кресле Полесова – огромном, обитом парчой и бархатом, но ужасно неудобном, – а сам встал у двери, скрестив руки на груди и глядя на меня с затаившейся в глазах улыбкой.
Эта его улыбка меня несколько успокоила: по крайней мере, для Кошкина наша встреча случайной явно не была. Тотчас я вспомнила, что дядюшка прежде раз или два спрашивал меня о Кошкине: видимо, его впечатлили способности молодого урядника. А я, разумеется, постаралась представить Степана Егоровича в самом выгодном свете, лелея надежду, что дядюшка поспособствует его карьере.
Так, быть может, дядюшка как раз и поспособствовал? А теперь отправил Кошкина на помощь мне?
Эта догадка меня несколько воодушевила, и я, тщательно следя за его лицом, заговорила:
– Не нужно вам носить очки, Степан Егорович, они вам совершенно не идут. Хотите выглядеть солидно, купите лучше дорогие часы вроде «Тиссо» или «Лонжин».
– Вы так думаете? А мне казалось… – Кошкин изумился так искренне и по-детски наивно, что я едва удержалась, чтобы не улыбнуться.
Он снял очки и задумчиво на них посмотрел, а потом нахмурился: – Впрочем, наверное, вы правы… Ладно, давайте к делу. Вы ведь поняли уже, что я от Платона Алексеевича?
Я же теперь молчала, прожигая его взглядом. Ежели Кошкин действительно приехал в Москву по поручению Платона Алексеевича, то он должен кое-что сказать мне. Фразу-пароль, о которой мы с дядюшкой условились. Но он то ли позабыл, то ли… об этом и думать не хотелось.
