Погляди-ка, дорогуша, у меня для тебя кое-что есть…
Она легко спустилась с лестницы и из коробки, что достала с антресолей, извлекла пузырек, на котором ее рукой было подписано «Lilas»[39], и глаза ее засверкали куда живее.
– Новое произведение мсье Брокара![40] – объявила Марго. – Приберегла специально для тебя, зная о твоих странных предпочтениях. Хотя… должна признать, в этой сирени что-то есть, – добавила она, прильнув к капельке духов на моем запястье.
Разумеется, я не удержалась и сделала то же самое. Кажется, это была именно белая сирень – но куда нежнее и тоньше, чем та, которой пользовалась я обычно.
Увы, французские парфюмеры не слишком увлекались столь простым и предсказуемым ароматом, как сирень, и, чтобы заполучить ее, пришлось прибегнуть к услугам русских мыловаренных компаний, в частности к товариществу «Брокар и Ко» – месье Брокар хоть и был французом по рождению, однако жил и творил в России.
Я вздохнула восхищенно, но, опомнившись, тотчас вернула пузырек Марго:
– Пожалуй, мне стоит проститься с этим увлечением.
Нехотя я рассказала, как на графской даче моя любовь к парфюмерии сыграла со мною злую шутку и я едва не раскрыла себя. А быть может, даже и раскрыла… Впрочем, Марго поспешила успокоить:
– Едва ли Курбатов что-то заподозрил кроме того, что ты чрезвычайно любопытна и не прочь подслушать чужие разговоры. А к этому, увы, склонны не только шпионы, – она подмигнула мне. – Не думаю, что есть повод паниковать. Главное, впредь таких промахов не допускай.
В дверь лавки в этот момент требовательно постучали – я спохватилась: мы разговаривали уже больше получаса, пора было заканчивать.
"
"– Не торопись, – остановила Марго, видя, что я опускаю на лицо вуаль, – я могу сказать, что мы вовсе закрыты.
– Нет-нет, сегодня мне все равно нечего доложить Платону Алексеевичу. Есть лишь просьба: мне нужно изображение Сорокина, любое – хоть детский портрет, хоть групповой. Должно же хоть что-то остаться! Пускай опросят его друзей, в конце концов! Без его фото мне совершенно не за что зацепиться…
– Так ты полагаешь, что Балдинский и Сорокин все же одно лицо?… – недоверчиво уточнила Марго.
На вопрос Марго я так и не ответила – не знала, что отвечать.
* * *Мне нужно было сейчас ехать в Ботанический сад на встречу с Кошкиным, но в ушах стояли слова Марго, что промахов мне больше допускать нельзя… А если под именем графа Курбатова действительно скрывается Сорокин, то не заподозрить меня после моего прокола в Березовом он не мог.
