И… спасибо за нашу близость, ты великолепен, — улыбается по-сучьи и заходит в дом.
Блядь! Ну зачем я с ней связался? Зачем? Ненавижу чувствовать себя уязвимым, но теперь это именно так. Я на крючке у няньки, и стоит ей открыть рот — все может улететь в тартарары.
Глава 15. Злата
Настоящее
— Я ухожу! Ухожу, Платон! — срываюсь снова на крик. — Наслаждайся горловыми минетами, но без меня. Закрывать глаза на происходящее не стану.
— Прекрати, Злата, как можно верить няньке? Ты серьезно?
— Дочери тоже не стоит доверять? — смотрю на него с ненавистью.
— Это ребенок! Теперь я понимаю, что Полина могла ее науськать и научить говорить ту ересь, которую ты рассказала. В своем уме? Целовать няню при Рите! Что у тебя в голове? Я бы никогда не посмел, — убеждает муж.
Не могу видеть Платона. Он такой невозмутимый и спокойный, словно ничего не случилось. Только я знаю его характер и эту самую манеру, быть скалой, когда вокруг рушиться мир. Мой муж умеет держать лицо до последнего, как-никак бизнесмен и стратег от Бога.
— Пошел к черту! Я собираю вещи, меня больше не волнует, как вы резвились с Полюшкой. Ненавижу вас! — бросаю ему в лицо и направляюсь на второй этаж в спальню.
… и себя ненавижу!
Вспоминаю, как Платон отпирался, не желая брать в дом няню, просил присмотреться хотя бы к другой девушке, не Самохваловской прислуге, но я намертво вцепилась в Полину и требовала именно ее.
Идиотка. Собственными руками притащила в семью разлучницу. Вручила подарок мужу и его члену.
Во мне кипит такая ненависть, что еле себя сдерживаю.
Хочется крушить все вокруг и кричать от дикой боли, сжирающей изнутри. Был бы динамит, рванула бы.
Как он мог?
СУКА, КАК ОН МОГ?
Променять нас на няньку с минетами!
Сама виновата, не спала с мужем, не проявляла инициативы, не уделяла внимания, вечно бурчала и была без настроения. А ведь Платон просил не раз быть нежнее, уделять ему время. Довольна? — предательски подкидывает мысли мозг.
Захожу в комнату и в бессилии падаю на кровать. Хочется рвать на себе волосы и выть от боли.
Я люблю мужа и для меня его измена удар. Платон всадил в мое сердце нож по самую рукоятку. Предал. Хотя обещал, что никогда не причинит боли, если вручу ему себя. Почему? Ну почему?
— Нечего ныть, — слышу голос и резко дергаюсь.
Полина. Тварь, какого черта она явилась в нашу комнату?
— У тебя не спросила, что мне делать, выметайся отсюда.
— Только после тебя, — отвечает с ухмылкой. — Наверное, интересно, почему Платон выбрал меня.
