Где-то в глубине души я ощущаю ужасную вину перед ней. Буквально час назад я трахался с Полиной, насаживая ее на свой стояк, драл как Зверь, удовлетворяя свои физические потребности, а стоило всего лишь приехать домой. Моя жена готова и желает меня, хочет заняться любовью и не против нашей близости.
Голова ужасно гудит, мысли не дают расслабиться. Никогда не считал себя святым, но сейчас совесть лупит мое сознание, подкидывая одно за другим обвинения. Я виноват перед Златой, и знаю это. Но исправить уже ничего не могу.
— Платон, ты со мной? — вырывает из мыслей супруга.
— А? Да, — отвечаю, по инерции сжимая ее грудь. Возбуждение спадает, эрекция тоже. Я не могу не думать об измене и это меня отключает от нашей близости с женой.
Нервно откидываюсь в сторону и выдыхаю:
— Прости, я реально перепил вискаря, что-то не идет дело.
— Ничего страшного, я понимаю, — чуть расстроенно отвечает. — Ты устал, это ведь я спала.
— Угу, — отстраненно реагирую. — Пойду посмотрю Риту, и выйду курнуть.
— Платон, ты хочешь покурить? Обычно ты это делаешь только в очень нервном состоянии.
Что-то случилось?
— Ничего, любимая, — глажу ее по волосам и встаю, чтобы взять штаны.
Заглядываю в комнату Риты и убеждаюсь, что она спокойно спит, целую ее сонную в лоб и спускаюсь на первый этаж."
"Сука, эта нервозность меня сдаст. Если так и дальше буду палиться, ничего хорошего не выйдет. Нужно выбросить из головы случившееся и жить дальше. Каждый человек может ошибиться, я в том числе. Все вокруг святые? Не думаю.
Выхожу во внутренний дворик и закуриваю.
Стоит сосредоточиться на семье, уделять жене на отдыхе побольше времени и не концентрироваться на той, кого просто отымел для своего кайфа.
— Как ты? — слышу голос Полины и морщусь.
Ее только и не хватало. Не хочу видеть свидетеля своего грехопадения. Думаю, что следует аккуратно поговорить с Максом и намекнуть, что Полю нужно уволить, дабы не видеть ее в своем окружении.
Нагло? Похер. Важнее безопасность моей семьи.
— Не переживай, Платон, — тихо начинает разговор Полина.
— Я ничего не скажу Злате, и вида не подам, что между нами что-то было.
Смотрю на нее с сомнением. Реакция собственного тела удивляет, я снова чувствую возбуждение от нянькиного присутствия рядом. Перед глазами возникают вспышки того, как я припечатал ее к стене и трахал, а она стонала так, словно этот секс лучшее, что было в ее жизни.
— Надеюсь, — выдыхаю дым. — Мне не нужны проблемы, — продолжаю холодно.
— Их не будет.
