Главное, чтобы дальше не оплошал жених наш.
— Быстро Стейн ее окрутил, — одобрила я действия белого дракона. — Желательно, чтобы и к алтарю он ее также резво дотащил.
— А ты, я посмотрю, и не возражаешь, — напомнила о себе Матиль. — Не против союза такого? Ведь Ивар не густых кровей. Если бы не война, стал бы простым мастером оружейного дела. Какие кинжалы он создает... Загляденье! Мальчик превзошел отца. Наша гордость.
Уголки моих губ поползли вверх. Улыбнувшись, приподняла бровь и взглянула на пожилую драконессу с хитрецой.
— Возражаю? Я? — все же рассмеялась. — Согласна ли, чтобы моя молочная сестрица стала женой знатного дракона? Да я ради этого её сюда и притащила. Не сомневайтесь, прихромала вприпрыжку. Разодела, как смогла. Жаль, драгоценностей у нас совсем не осталось. Талья же самовольная, все делает мне наперекор, как ей сердце велит. Распродала все, что было, себе и подвески не оставила. А я хотела для нее сохранить, чтобы хоть что-то за ней было. Нет, я буду счастлива, если Ивар также на плече потащит ее в храм.
Браслет на руку наденет. Слова правильные скажет. Уговор у меня с вашим сыном, сообщники мы. Да вы и сами наверняка знаете об этом. Чего только выспрашиваете непонятно?
Матиль засмеялась. Легкое напряжение, что ещё оставалось между нами, растаяло без следа.
— Конечно, знаю, а ты сообразительная. Ну кто же, как не мама, подскажет сыну, как добиться желанной женщины? Он же, как баран, пытался эту дверь лбом пробить все дни, пока меня не было. Тоже мне воевода. Позор на мои седые волосы.
Так что да, это я подослала его к тебе. Рада, что не ошиблась в своих расчетах. А ты, лера, сама-то замуж собираешься? Калле мой со всех сторон жених видный.
— Я клялась в верности другому, — сказала как отрезала.
Мое сердце забилось быстрее. Драконесса уводила разговор в опасную для меня сторону.
Щекотливую. Доставляющую боль.
— Да, Калле говорил. Но, милая, то было сколько лет назад? Так всю жизнь на берегу и просидишь в девках. Это сейчас ты молода, только расцвела и, кажется, все еще впереди.
.. Эх, где моя молодость. Хотя, мне и сейчас неплохо живется, еще бы внуков, да побольше. А вы устроили здесь догонялки. Никакого сочувствия к пожилой женщине. Так и помру, пеленки не постиравши.
Я покачала головой. Беседу нужно было прекращать. Слишком тонко играла эта женщина на чувствах, нехорошие мысли в голову вкладывала.
Сомнения, страх одиночества...
— Не зря вы жизнь прожили, — я невольно усмехнулась. — Но об одном умалчиваете.
