— Да я же не спорю, — пробормотала Талья. — Но ты не можешь не согласиться с тем, что все дети лерда словно от разных матерей. Ты простая, добрая, в то же время в меру строгая, как к себе, так и к окружающим. Справедливая. Критес... — она скривилась. — Лерд он такой... эгоистичный. Всегда видел только себя и никого вокруг. Только я, я и я. В то же время я помню, как он стелился перед вашим отцом ковриком. Все что-то шептал ему на ухо, доносы таскал. Выслуживался. Ну а близняшки. Глупые, подлые, омерзительные. Словно двух свиней в выходные платья вырядили.
Они же друг друга, если надо, сожрут и не подавятся. Критес, со всей моей к нему нелюбовью, все же несколько иной. Он не опустится до того, что творят они...
— Не уверена, Талья. Ты забываешь — брат тысячу раз мог найти для меня целителя, но он этого не сделал. Это ли не подлость?
— Я все время думаю, почему? — тихо произнесла она. — Покойный лерд был отравлен ненавистью к драконам настолько, что вполне мог покарать тебя за связь с одним из них.
Пусть это была просто детская дружба, но в его глазах ты, лера, якшалась с врагом. Хотя и это словно за уши притянуто. Мне больше кажется, ему просто на тот момент было не до тебя. Война куда важнее, поэтому он и увел лекаря. А по прибытии просто махнул рукой. Не до больной дочери. Опять-таки война. Сражения. Пафосные речи о доблести магов. Все эти вечера, трата казны. А в это время поля пустые... Он ни о чем тогда не думал. Но Критес, он ведь мог позаботиться о тебе. Сестра ведь. А он словно наблюдал за твоими мучениями со стороны.
— Критес — не дурак, — тяжело вздохнув, взглянула на яркий костер, вокруг которого собирались девушки. — Брат совсем не дурак, Талья. По закону драконов наследница я. Но если наследница немощная... Если она калека, прикованная к постели, то это меняет дело.
— Думаешь, он понимал, что проиграет? — Она поморщилась. — Но раз был к этому готов, чего тогда сейчас, как бешеный пес, на всех кидается?
— Потому что я больше не немощная. Потому что генерал обратил свое внимание на меня.
Потому что Валенсо пообещал полное исцеление. А значит, Критес лишается всего. Даже надежды на то, что император драконов явит к нему снисхождение и оставит за ним лен.
— Это действительно многое объясняет в его поведении. Вот только до сих пор непонятно, в кого близняшки-то такие глупые?
Пожав плечами, взглянула на сестер и, наверное, впервые попыталась сравнить их с собой.
Со своей матерью, которую правда совсем не помнила.
