Уж не знаю, что они еще придумали бы, но ничего хорошего для тебя, можешь мне поверить. А что это ты как смотришь? Что смотришь, спрашиваю! Жалеешь меня, что ли?
– Не то чтобы жалею, – медленно сказала Маша. – Просто представляю, как с моим приездом у вас все пошло наперекосяк. Сначала Колыванов. Потом Пахомова. За ними Бутковы. То здесь что-то не так, то с другой стороны проблемы, и вам нужно эту падающую башню удержать, а она разваливается прямо в руках. У меня в детстве была электронная игра – волк, который ловит падающие со всех сторон яйца.
А они летят все быстрее, ему нужно поворачиваться живее и живее – в общем, тяжелая у него судьба, у этого волка. Мне всегда было его жалко, особенно когда яйца все-таки падали и разбивались, и игра заканчивалась.
Беломестова не сводила с нее взгляда.
– Волк, значит… – сказала она, подумав. – Пожалуй. Но все бы обошлось. Только вот когда приехал Аметистов, на меня повалились не яйца, а бомбы. Все как ты описала: только успевай поворачиваться и подставлять ладони, иначе взорвется прямо под ногами.
Сначала он просто отирался возле церкви, все лелеял мысль о восстановлении, – точнее, хотел урвать кусок побольше. Я еще не слишком тревожилась. Но потом он заметил Кулибабу и стал приставать к ней с расспросами, зачем она приносит цветы на старую могилу. Что ей было делать? Она соврала, что у нее там похоронен родственник. Якобы она правнучка Дубягина. Аметистова, дрянь такую, осенило. Не знаю, в курсе ли ты, что он искал дорогие старинные иконы…
Маша кивнула.
– Валентин Борисович мне рассказывал."
"– Этот подлец решил, что наследники Дубягина спрятали иконы в его могиле. Дубягин скончался незадолго до революции, уже можно было догадаться, к чему все идет… Его дети собирались бежать. Они положили иконы в гроб, чтобы вернуться за ними. Но не вернулись. Аметистов был уверен, что они так там и лежат до сих пор. Ждут его, сволоту! – Последние слова Полина Ильинична выплюнула с невыразимым отвращением.
Маша вспомнила лай Цыгана по ночам.
– Так это, значит, Аметистов отирался на кладбище! Вот почему собака лаяла!
– Он пытался сдвинуть могильную плиту, – кивнула Беломестова. – Может, у него и вышло бы, но мешал Цыган. Лаял, рычал… Невзлюбил он Аметистова. Тогда тот его отравил. Подбросил мяса с крысиным ядом.
Маша ахнула.
– Боялся, что на лай в конце концов кто-нибудь придет, и тогда ему конец. – Полина Ильинична злорадно усмехнулась.
