Что бы ни говорил Медников о своем отношении к девочке, он держал ее на коленях, улыбался ласково-снисходительно, отвечал, и не отстраненно, а вовлекаясь в ее маленькие пустяковые вопросы. Илюшин стоял, никем не замеченный, и наблюдал, как, осторожно извернувшись, чтобы не уронить Лену, Лев Леонидович достает из кармана кусочек фольги и сворачивает его в миниатюрную корону, надевает на голову ее кукле, усаживает попрочнее, расправляет зубчики.
Макар думал о том, как мало в этом доме нитей притяжения между взрослыми.
Разве что сестры прочно прикованы друг к другу. А всех остальных объединяет ребенок. Нить короткая, яркая, сияющая натянута между Леночкой и отцом; почти такая же – между ней и тетей. Провисающая, но все равно заметная – между ней и дядей.
Но даже этой доброй веселой девочки не хватало, чтобы дом ожил по-настоящему. Казалось бы, все колесики механизма общежития вращаются: ходят взрослые, играет ребенок, горничные моют полы, кашеварит повариха, – все они представились ему человечками в часах, выезжающими в свою минуту по узеньким рельсам, раскланиваясь перед столпившейся на площади публикой, – но в нужный миг не раздастся звон, не ударят молоточки, не разлетится над площадью тяжелый, веский бой часов.
– Кто твой котик? – смеясь, спросила Леночка.
По хитрому блеску в ее глазах, по улыбке предвкушения Илюшин понял, что это давний ритуал.
– Ты мой котик, – ответил Медников с внезапной, неуместной жалостью, отозвавшейся в Илюшине эхом боя старинных часов, и поцеловал ее в макушку.
В дверях напротив появился Юрий.
– Лева, ты сегодня вечером дома? – Он был в джинсах и льняном пиджаке. – Сможешь присмотреть за Леной, пока не вернулась Жанна?
– Я и сама могу за собой присмотреть! – обиделась девочка.
Макар ожидал, что Медников откажется, но тот спокойно сказал:
– Присмотрю, Юрик, никаких проблем. У тебя срочное дело?
– Не срочное. Позвонил мой давний институтский друг, с которым мы не виделись много лет. Он в Москве всего на день.
– Уж не Валя ли Корзоян?
– А-а-а, ты помнишь! – обрадовался Юрий.
– Он самый. Я и забыл, что вы встречались!
– Спроси у него, научился ли он с тех пор плавать, – хохотнул Медников.
– Папа умеет плавать, – строго сказала Леночка.
– Вот именно, папа твой умеет. А его институтский друг не умел и едва не утонул, но папа его героически вытащил…
Макар не стал дослушивать эту семейную легенду, отступил назад и растаял в темноте коридора.
Материализовался он на заднем дворе.
