– Но вы ведь сами рассказали нам, что у вас с Оксаной была договоренность…
– Оксана здесь вовсе ни при чем! – перебил его Баренцев. Ручку он отшвырнул, так что она пролетела через весь стол и упала на ковер, снова выхватил очки из ящика резким движением, как в вестернах выхватывают кольт из кобуры, и таким же точным движением кинул их себе на нос. Огромные его глаза за стеклами очков теперь не казались Бабкину нелепыми. Он даже подумал, что, пожалуй, дал бы Юрию не пять секунд, а все двадцать. – Она может спать с кем пожелает, хоть… хоть с Ингой! – выпалил он, и Бабкин, не удержавшись, сдавленно крякнул.
– Федулов – урод! Урод! – с нажимом повторил Юрий.
– Он вас обворовывал? – непонимающе спросил Бабкин.
Юрий махнул на него рукой:
– Как он мог меня обворовывать? Все свои дела он ведет исключительно с Оксаной, я – человек посторонний, не считая, конечно, того незначительного факта, что он трахается с моей женой. Дело не в этом. Он…
На Баренцева вдруг напала немота. Он силился выдавить что-то через плотно сжатые губы – и не мог.
Зрелище было странное и неловкое.
– Это касается Леночки? – неожиданно спросил Макар.
Юрий медленно выпустил воздух. Реплика Илюшина, казалось, вернула ему дар речи.
– Да, – глуховато сказал он. – Это касается Леночки. Я ни в чем не могу официально обвинить этого человека, потому что моя уверенность основывается на его небольшой промашке и моей отцовской интуиции. Но я запретил бы Федулову приближаться к девочкам. И вообще к детям. Он видит в них сексуальные объекты.
Я заметил это накануне, не поверил своим глазам. Бригада как раз подготовила яму для беседки и залила цементом. Вечером, после их ухода я расспросил Леночку, надеясь, что мне все-таки показалось… – Ноздри его раздулись. – А наутро выставил этого ублюдка. До сих пор жалею, что не врезал ему.
«Пожалуй, даже тридцать секунд», – уважительно решил Сергей.
Поговорив с Юрием, сыщики обошли всех домашних. Ни Жанна, ни Медников, ни горничные ничего не знали о том, что могло потребоваться Оксане на вокзале.
– Я уверен, это она предложила мужу встретиться там, – говорил Сергей, пока они шли к своему коттеджу. – Он забыл об этом, и ему кажется, что это его идея. Но вот отчего Баренцеву тянуло туда со страшной силой – это вопрос!
– У нас сплошные вопросы. Промзона – зачем? Фейерверки днем в субботу – зачем? Машину бросать в подмосковном селе – зачем? И коврик из машины уносить с собой…
– И ножницы, – напомнил Бабкин.
