Кто бы ни убил курицу, он расправился только с одной.
Обдумывая случившееся, Маша открыла дверь в вольер для прогулок, долила в поилку воды, распинала тех, кто особенно злостно расклевывал ее калоши, и извлекла из ящика два яйца. Куры не выглядели потрясенными гибелью своей товарки. Они вообще вряд ли заметили ее исчезновение.
Маше вспомнился знаменитый цыпленок Майк, ухитрившийся прожить без головы полтора года и ставший достопримечательностью Колорадо. Когда она рассказала эту историю мужу, Бабкин флегматично ответил в том духе, что многие без голов по пятьдесят лет живут и ничего, даже за зарплату в ведомости расписываются.
– Курица, значит, – вслух сказала Маша. – Ладно. Посмотрим."
"Она переоделась, собрала останки жертвы в пакет и заперла дом. Молоток перекочевал за пояс джинсов. Сверху Маша закрыла его рубашкой навыпуск. Она была растеряна, зла и одновременно сбита с толку. Но если человек, прикончивший птицу, надеялся, что ему удастся ее испугать, он просчитался.
Однако ситуация требовала каких-то действий; она была совершенно, абсолютно ненормальной даже для Таволги, и Маша ясно это понимала.
Не полицию же вызывать из-за убитой курицы…
Она позвонила Татьяне. Абонент был недоступен.
«Нужно поставить в известность главу деревни».
Если Беломестова, увидев Машу, и подумала, что та зачастила, она ничем не выдала этих мыслей. Лицо ее было так же приветливо, как всегда. Но когда она заметила пакет, выражение ее глаз почти неуловимо изменилось.
– Здравствуй, Машенька! – начала она, и чуть преувеличенно умиленная интонация подтвердила первое Машино впечатление: Беломестова ожидала чего-то нехорошего.
– А что это ты какая хмурая?
Маша молча выложила на траву перед палисадником две части курицы. Можно было ограничиться фотографией, но она решила, что так будет нагляднее.
– Это я нашла утром на перилах крыльца, Полина Ильинична, – буднично сказала Маша, глядя снизу вверх. – Кто-то поймал птицу, отрубил ей голову и принес к моей двери.
На лице Беломестовой медленно проступило понимание, а следом – отрешенность.
Маша видела такие лица у покупательниц в мясном отделе. Вглядываясь в окорока, вырезку, печенку и филе, женщины производили в уме сложную операцию: прикидывали свежесть мяса, одновременно выбирая рецепт для ужина, и мысленно пополняли список продуктов, которые пришлось бы докупить. Если б не очевидная нелепость этого предположения, Маша сказала бы, что староста прикидывает, пустить ли дохлую курицу на бульон или на холодец.
