Красный ротик на прощание дернулся и выплюнул «здоровьичка вам», прозвучавшее как «чтоб ты сдохла».
За поворотом показался дом Беломестовой. При взгляде на освещенные окна Маша облегченно выдохнула.
«А ведь в Альберте есть что-то жуткое. И в его жене»."
"Странные люди для такого места, как Таволга. Неподходящие, сказала бы Маша, но кто она такая, чтобы решать, кто подходит Таволге, а кто нет. Что далеко ходить за примером – Ксения Пахомова, которую, на первый взгляд, следовало немедленно вернуть в город, здесь, в Таволге, совершенно своя.
Она огляделась, прислушалась. Только теперь ей пришло в голову, что человек, заглядывавший в окно, может следовать за ней.
Но все было тихо.
Навстречу Маше из-под калитки вынырнула, распластавшись на коротеньких лапах, кошка Беломестовой, пробежала мимо и исчезла в зарослях соседского палисадника.
– Люшка! – послышался голос Беломестовой. – Лю-уша! Кис-кис-кис!
– Она только что убежала, Полина Ильинична, – отозвалась Маша и привстала на цыпочки, чтобы разглядеть хозяйку.
– Вот поганка, – в сердцах выругалась Беломестова. – Охотница! А утром начнет орать под дверью, чтобы ее пустили.
Скрипнул засов, распахнулась калитка. Беломестова была в своей обычной униформе: темно-синем тренировочном костюме с лампасами на брючинах.
– Здравствуй, Машенька.
– Добрый вечер, Полина Ильинична. Я к вам по делу.
– Ну наконец-то! – добродушно разулыбалась хозяйка. – А то все разговоры да разговоры!
Однако Маша ее шутливый тон не поддержала.
– Кто-то заглядывал ко мне в окно, пока я спала, а потом исчез, – сказала она. – Женщина с яркими рыжими волосами, очень пышными – будто шапка. А еще точнее, как клоунский парик.
Беломестова смотрела на нее без всякого выражения.
– Я не успела разглядеть лица, – продолжала Маша. – Пока я бегала за кочергой, она исчезла. Вы не знаете, кто бы это мог быть?
Вопрос был нелепым: если за то время, что Маша жила в Таволге, она не встретила этой женщины, вряд ли Беломестова смогла бы предъявить ее сейчас.
Но у Маши все равно оставалась надежда. Загадочное происшествие еще могло разъясниться самым тривиальным образом. Чья-нибудь не в меру любопытная родственница, приехавшая погостить. Или Танина знакомая из Анкудиновки, собиравшая грибы в местных лесах и заглянувшая к приятельнице; она, конечно, стучала в дверь, но стука крепко спящая Маша не услышала.
– Нету у нас таких, – медленно ответила Беломестова.
