Зал потрясенно выдохнул вместе со мной – дружно, как один человек, но я не позволила себе сейчас отвлекаться и разглядывать, что они там все делают.
– Сила к силе, – произнесла заключительную формулу и «открылась». Будто огромную клетку распахнула, выпуская выросшего за зиму птенца к весне, солнцу, теплу.
Ну, Феня, твой выход. Лети на свободу, воробьеныш!
Громкий торжествующий крик ударился о стены зала, отразился от них тысячью голосов, и в потоке пламени, окружавшем меня, вверх взметнулся феникс.
Встряхнулся, вырастая до огромных размеров – вровень с драконом, змеем и химером, расправил крылья и завис, позволяя всем разглядеть себя."
"Хорош он был настолько, что у меня самой в горле комок образовался. Голова с пышным хохолком гордо вскинута, клюв хищно изогнут. Перья горят золотом, рассыпая вокруг алые всполохи, и льдисто-синяя окантовка только подчеркивает их красоту. А пышный хвост свисает вниз застывшими в воздухе гибкими огненными лентами.
Неужели это мой мелкий, заморенно-всклокоченный воробей?
Феникс крикнул еще раз – и все вокруг застыло, вновь погружая нас в безвременье.
Привставший со своего места Деттар, его выпученные глаза, которые, казалось, вот-вот вылезут из орбит, как у выброшенной на берег рыбы...
Иннил, с приоткрытым в изумлении ртом. Неожиданно цепкий прищур «пятиюродного» Динура.
Небин, вцепившийся в воротник мантии, точно ему воздуха не хватает…
Красный, как помидор, Видан – не дай бог, хватит апоплексический удар…
Ненависть на лице Эндара.
Слезы на щеках Кетры…
Улыбка Аллана…
И бесконечная нежность во взгляде Кайдена. Нежность и гордость. За меня…
Все это навсегда врезалось в память.
Третий крик, – и от птица во все стороны волнами начал расходиться ослепительно яркий свет, срывая с присутствующих иллюзию, выворачивая наизнанку. Обнажая их истинную суть.
– Ань, пора!
– Да.
Я вплела свой собственный дар в магию феникса, дополнительно усиливая ее, и принялась наблюдать за тем, что творится вокруг.
Первые мгновения ничего особенного не происходило – в зале, в основном, находились мужчины, иллюзорными чарами Химер из них пользовались единицы. Но потом то тут, то там стали с шипением вспыхивать жутковатые дымные факелы. Маги, объятые черным пламенем, кривились и стонали от боли, некоторые сползали с кресел, падая на колени. Сумеречные метки пытались защититься от света истины, активно высасывая энергию из тех, кто оказался под их влиянием.
