– Хорошо… Фень, ты можешь через меня вливать энергию в Фарна?
– Могу, – встрепенулся феникс. – В тебе ведь изначально часть драконьей силы, ее даже больше стало. Теперь алмазное пламя…
– Потом… Все потом. И про пламя расскажешь, и об остальном тоже. Когда Кайдена вытащим, – перебила нетерпеливо.
Повернулась к Хоббу и Мьирре, которая как раз в этот момент появилась на пороге.
– Я остаюсь в этой комнате до выздоровления эйрэ. Вместе с ним. Рядом с ним. Пока он полностью не исцелится. Только не надо говорить, что это неприлично.
Мне сейчас все равно.
– Мы не скажем, Нари. Кто угодно, только не мы, – матушка приблизилась, мягко улыбнулась. – Ты молодец, все правильно делаешь.
Обняла крепко и шепнула на ухо, касаясь мокрой от слез щекой моей щеки.
– С возвращением, доченька.
Мэтр только кивнул, молча присоединяясь к ней…
Следующие дни как-то совершенно незаметно слились в один – бесконечный, томительный, однообразный.
Я глотала лекарства, которые приносил Хобб, ела, что дают, почти не глядя, не ощущая вкуса.
Ненадолго забывалась сном, о чем-то разговаривала с домашними, навещала клановое дерево. Но все это на бегу, урывками.
Основную часть времени я проводила с Фарном. Сидела рядом, впитывала огонь феникса, пропускала через свое алмазное пламя, преобразовывала и отдавала Кайдену безопасную «ледяную» часть – в полном соответствии с инструкциями птица."
"Сначала было невероятно тяжело, но постепенно я привыкла, и делала то, что нужно, почти автоматически, зажав в одной руке Слезу, а в другой – жемчужину, которую однажды подарил мне наследник на пике Дракона.
Может, это глупо, но я чувствовала, что именно так… только так правильно. Когда совсем уставала, прерывалась на короткий отдых, иногда засыпая прямо в кресле. И с каждым разом мое необычное пламя, будто, набирало мощь, становилось увереннее, сильнее.
Принять… пропустить… преобразовать… отдать… Снова и снова.
Я часами дежурила у кровати Фарна, делилась с ним энергией и смотрела… смотрела… смотрела.
На осунувшееся лицо, ставшее, казалось, еще суровее, на губы, даже сейчас упрямо сжатые, на тени под глазами, высокие скулы, лоб, густые волосы, разметавшиеся по подушке… Смотрела и думала. О нем. О себе. О нас обоих. И о том, как изменилась моя жизнь после знакомства с ним.
На Земле я жила, как все мои сверстницы. Так же, как они, общалась с парнями, ходила на свидания, увлекалась.
