– Подожди, – я перехватила ее руку. Потянула к себе, усаживая рядом. – Наследник… Как он себя чувствует?
Видимо, в моем голосе было что-то такое, что заставило Ольму, тут же осечься, успокаивающе сжать мою ладонь и послушно зачастить:
– Эйрэ выздоравливает, но пока без сознания. Вы только не волнуйтесь, мэтр сказал, что самое страшное позади, нужно только ждать.
– Его забрали во дворец?
– Собирались, но он не позволил себя увезти. Когда вам стало плохо, там, на площади, он держался до последнего. Велел перенести вас обоих сюда, объявил, что вы спасли ему жизнь, вовремя дав нужное снадобье, и он останется во флигеле, потому что целиком и полностью доверяет мэтру Хоббу, как лучшему в империи целителю.
Он, знаете, какой упрямый, наш эйрэ? Никто не смог его переубедить, даже повелитель. – Ольма улыбнулась с какой-то затаенной гордостью, а потом уже тише добавила: – И только, когда все ушли, и охранная завеса вокруг сада снова замкнулась, впал в беспамятство.
– Где он? – Я отбросила одеяло, поднялась, немного постояла, кутаясь в халат и пережидая внезапно нахлынувшую слабость, а затем решительно направилась к выходу.
– Я должна его видеть.
Фарна поместили в соседней комнате. При одном взгляде на его осунувшееся, бледное, словно восковое лицо, у меня сердце сжалось от резкой, почти нестерпимой боли.
– Сколько он уже в таком состоянии?
– Семь дней, – в комнату, тихо ступая, вошел Хобб, остановился позади меня. – Вы оба пролежали без сознания неделю.
– Однако я уже восстановилась, а ведь наследник намного сильнее меня.
Но до сих пор не очнулся… Шуаррэг, – позвала мысленно, чувствуя, что дракон тоже где-то здесь и все слышит. – Вы с Феней оба лечили меня… Зачем? Почему ты бросил Кайдена одного в таком состоянии?
– Считаешь, я не хотел остаться? – возмущенно вскинулся ящер, выныривая из невидимости. – Он не позволил. Велел помогать только тебе… Беспокоился, боялся, что выгоришь. Даже не разрешил положить вас вместе, чтобы мы на него не отвлекались. Это был его последний приказ, и он вложил в него столько силы, что я не смог ослушаться.
А раны, нанесенные кэдами… они магические и очень опасны.
Шуаррэг горестно понурился.
– Ясно.
Вот ведь… Фарн. Пусть только придет в себя, точно придушу за такую инициативу. Обо мне он, видите ли, беспокоился. А о себе почему не подумал?
Ладно, отложим эмоции на будущее, сейчас нужно сообразить, что делать.
– Шур, теперь со мной все в порядке, значит, распоряжение выполнено?
– Да.
