Нет, я понимала, что наша связь не вызовет у него восторга, но чтобы была настолько жёсткая реакция… Хотя мы же теперь считаемся братом и сестрой, и для дяди Славы это, наверное, выглядит чем-то отвратительным.
— Но я… Мы…
— Не надо ничего говорить, — попросил он и тяжело вздохнул. — Ник уехал, и теперь все кончилось."
"— Это вы попросили его уехать? — ахнула я, наконец сложив два и два.
— Да. Я не вижу другого выхода.
Я кусала губы и смотрела в пол. Конец. Тупик. Все то, чего так боялся Ник и о чем совсем не думала я, случилось.
— Вы можете ничего не говорить моей маме? — наконец еле слышно попросила я.
— Уверена? — дядя Слава помрачнел. — Нет, я бы тоже был только рад ее этим не огорчать, но…
— Вот и не надо! — с силой перебила я.
— Как скажешь, Алиса. Тут решать только тебе.
— Спасибо.
Я пошла обратно в свою комнату, чувствуя внутри абсолютную пустоту. Ник даже не стал за нас бороться… Отец сказал — он уехал. Оставил мне только это дурацкое сообщение, из которого ничего не ясно.
Я еще раз позвонила Нику, ожидая от него тех самых обещанных объяснений, но его телефон все еще был недоступен.
И выглядело так, что сделано это было специально для меня.
Что ж, я так тоже могу.
Я кинула номер Ника в черный список, заблокировала его во всех социальных сетях, стерла с диска несколько гигабайт его фотографий, а потом взяла рюкзак, как будто иду на учебу, а сама уехала в парк. Ходила там, пока не замёрзла, потом пошла отогреваться в какое-то уличное кафе, и снова ходила, ходила по улицам, пока не стемнело.
С темнотой я поехала домой. Легла спать. А утром открыла глаза и поняла, что я ничего не хочу. Ни вставать, ни есть, ни куда-то ехать… Я закрыла глаза и стала лежать дальше.
Прибегала мама, трогала лоб, что-то спрашивала, поила меня морсом, а я только вяло отмахивалась «да все нормально», но с постели не вставала. Приезжал врач, осмотрел, сказал, что я, наверное, перенапряглась на учебе и что мне надо отдохнуть и попить витамины. Я послушно отдыхала и пила витамины. И все это не выходя из кровати.
Через несколько дней мне и правда стало легче. Я даже стала ездить на учебу, но сидела там словно кукла — не понимая ни единого слова и не отвечая на вопросы преподавателей. Меня вызывала декан и строго говорила, что если и дальше так будет, то я не смогу сдать сессию. А я равнодушно пожимала плечами. Ну не сдам и не сдам. Разве это страшно? Честно говоря, я вообще не знала, можно ли меня сейчас чем-то напугать, настолько мне было все равно.
