— Ты почему в комнате у милорда не убралась?
Я попыталась знаками объяснить, что наведу порядок в покоях во время обеда, но старшая не обратила на мои объяснения никакого внимания.
— Что ты мне тут машешь? Опять самовольничаешь? — насупилась она. Красная родинка между ее бровями угрожающе дрогнула. — Делай, как я велела! И нечего умничать, тут и поумнее тебя найдутся!
Салта схватила меня за руку и потащила к лестнице.
— Вот же негодная девка, — на ходу шипела она. — Что ни скажи, все по-своему сделает! Никакого сладу с ней нет! Чего глазюками ворочаешь? У-у, лишманка!
Она тянула меня за собой, не переставая поливать отборной бранью, а я смотрела на ее короткую шею, на крупные уши с толстыми мочками, на трясущиеся от гнева щеки и представляла, что старшая неожиданно взлетает в воздух и оказывается далеко-далеко от Белвиля.
Вот хоть в снежном Берцике, где кроме медведей да морских котов никто не живет.
— Все-то вас толкать и пинать нужно, чтобы вы работали, — без устали ворчала старшая. — Ленивицы!
Она запыхалась, но темп не сбавляла и вскоре уже стучалась в графскую спальню.
— Милорд? — приоткрыв дверь, позвала старшая и обернулась ко мне. — Видишь, нет никого, — буркнула она, втолкнула меня в комнату и вошла следом.
Я тут же увидела стоящий на столике графин с вином. Интересно, отраву уже успели подсыпать? Может, разбить его ненароком? Пусть уж лучше меня выругают и денег лишат, чем арн в эор отправится…
— Ну? Чего стоишь? — не унималась Салта. — Ждешь, что я уйду? Не дождешься. Я тут останусь, прослежу, чтобы ты убралась как следует.
За вами, бездельниками, цельный день присмотр нужен!
Она сложила на груди свои толстые руки и злобно насупилась.
— Чего мнешься? Бери тряпку и начинай!
Мне не оставалось ничего другого, как взяться за уборку. Я сходила за водой, под пристальным взглядом Салты вымыла полы и протерла пыль, и уже собирала тряпки, когда дверь открылась и в комнату стремительно вошел арн. Создательница! Все-таки не успела…
— Что вы тут делаете? — уставился на нас хозяин.
— Почему ты опять здесь?
Взгляд его остановился на мне, стал темнеть, наливаясь алой злобой, на руках когти появились.
Я торопливо поклонилась и указала на старшую. Вот и пусть теперь отдувается, с меня-то взять нечего, я приказ выполняла. А кто его отдал? Верно. Дурная баба.
— Я ведь, кажется, предупреждал, чтобы мои покои убирали, когда я обедаю? — обратился граф к Салте.
— Ваше сиятельство, так я думала, пока вы с гостями заняты…
Старшая побледнела.
