Он широко улыбнулся и рванул к лестнице, а я усмехнулась. Штефан рассказал мне о том, что Гойко понравилась Златка. Видно, соскучился парень по зазнобе, торопится предложение сделать.
— Давор! — послышался его громкий крик. — Просыпайся, толстое брюхо! Домой пора! Мы возвращаемся в Стобард!
Штефан только головой покачал.
— Желан, вещи собраны? — спросил он дворецкого.
— Да, милорд.
— Аратинцы оседланы?
— Ждут у западных ворот.
— Отлично, — кивнул Штефан. — Эли, — обратился он ко мне, — тебе подготовят одежду для верховой езды.
Прости, но карету придется оставить.
В глазах мужа мелькнуло беспокойство.
— Штефан, не волнуйся, — тихонько погладив его по руке, сказала в ответ. — Я справлюсь.
— Хорошо, тогда не медли. У нас мало времени, — он озабоченно нахмурился. — Нужно уходить.
— Думаешь, здесь опасно?
— Я не доверяю Георгу. Кто знает, что взбредет ему в голову? С тех пор, как император возложил на себя обязанности Главного дознавателя, он изменился, и мне трудно предугадать его решения.
А мне и угадывать ничего не нужно было, я и так знала, что Георг способен на многое.
Вспомнился взгляд, которым он на Штефана смотрел, и я передернула плечами. Страх тонкой змейкой свернулся в сердце.
— Мы готовы, командир, — послышался веселый голос, и в холле в сопровождении Гойко появился Давор. Похоже, этим двоим не нужно было много времени, чтобы собраться. А может, они тоже чувствовали нависшую над арном угрозу?
— Ну что? Если сейчас выедем, к утру уже в Стаднице будем, — бодро произнес Гойко.
— Да, милорд?
Он остановился рядом со мной и широко улыбнулся.
— Ох, как же я по стобардской ратице соскучился! — заявил ординарец, и лицо его осветилось улыбкой.
Я усмехнулась. По ратице? А Златка, значит, ни при чем?
— Тебе бы только сливовицу трескать, — хмыкнул Давор и, обратившись к Штефану, спросил: — Милорд, неужто император вас отпустил? Нет, я, конечно, буду очень рад убраться отсюда подальше, но вы уверены, что вас опять ко двору не вызовут?
— Не уверен. Потому и хочу уехать как можно скорее, пока нового приглашения не последовало, — ответил Штефан и добавил: — Выходите во двор, лошади уже ждут.
Элиния, иди переоденься, — посмотрел он на меня. — Времени мало, поторопись.
Я не стала медлить и побежала в свои покои, и уже через пятнадцать минут мы выехали за ворота особняка, а спустя еще полчаса покинули город.
Мне не терпелось оказаться как можно дальше от суеты столицы, да и мои спутники не горели желанием задерживаться в Олендене.
