Я больше никогда тебя не оставлю, — прошептала, приглаживая темные волосы, сворачивающиеся завитками на груди. — Теперь мы всегда будем вместе, что бы ни случилось.
Муж ничего не ответил. Он только поглядел на меня и снова потянулся к губам.
Глава 15
— Ваше сиятельство. — Император смотрел на Штефана из-под нависших век. Его худые руки с тонкими белыми пальцами беспокойно перебирали полы темной мантии. Она так сильно напоминала хламиду дознавателя, что на миг мне показалось, что перед нами не монарх, а Главный дознаватель империи.
— Ваше величество. — Муж склонил голову. Его поклон был неглубоким — привилегия, оставшаяся еще с тех времен, когда Штефан был Верховным командующим.
— Леди Элиния.
Мне достался внимательный взгляд бесцветных глаз, и я присела в кнессе. Новое платье из темно-синего шелка чуть слышно зашуршало. В зале было довольно прохладно, и это заставило меня пожалеть о слишком глубоком декольте, полностью открывающем плечи.
— Вас можно поздравить, граф, — после долгой паузы бесстрастно произнес Георг.
— Ваша жена на редкость мила.
— Благодарю, ваше величество, — сдержанно ответил Штефан.
— Подойдите, леди Крон, — поманил меня рукой император.
Я приблизилась к трону. Тот стоял на возвышении, и любой, кто хотел говорить с императором, должен был смотреть на него снизу вверх. Наверное, это было сделано умышленно, чтобы указать подданным их место. Дескать, помните, кто вы и кто вами правит.
Я смотрела на сидящего передо мной мужчину и пыталась сдержать ненависть, что пылала в сердце.
Это по его приказу убили мою наставницу и сожгли монастырь, это он повинен в том, что моего прежнего Кравера больше нет, а все, кого я знала и любила, покоятся в земле, это он угрожает моему мужу! Штефан уверял меня, что его пытается уничтожить не император, а новый командующий армией, Свард, но я видела, с какой неприязнью смотрит на моего супруга Георг, и не сомневалась, что при случае тот не преминет устроить какую-нибудь пакость.
— Мы слышали, что то преступление, в котором вас обвиняли, раскрыто и настоящий убийца наконец-то найден, — остро посмотрел на меня монарх.
Его длинное лицо казалось лишенным возраста. Трудно было сказать, сколько Георгу лет — то ли тридцать, то ли все шестьдесят. Гладкая кожа больше походила на маску, на ней не было ни одной морщины, как у совсем молодого человека, а вот бесцветные, будто выцветшие глаза могли принадлежать только глубокому старику.
