Три месяца назад Георг объявил себя Главой олденской церкви и Главным дознавателем империи, сместив с этой должности престарелого лорда Поджи. Похоже, бремя дознавательского дара изменило монарха не в лучшую сторону.
— Как вам живется в Стобарде? Довольны ли вы своей вотчиной? — окинув его внимательным взглядом, спросил Георг.
Штефан спиной почувствовал, как напряглись стоящие позади него камергеры.
— Благодарю, ваше величество. Меня все устраивает.
— А Кравер? Вы ведь были в приморье?
— Да, ваше величество, был, и хочу еще раз выразить вашему величеству признательность за краверский лей.
Штефан держался спокойно и уверенно, и только глубоко в душе тонко звенела тревога.
— Мы высоко ценим ваши заслуги, лорд Крон, — бесстрастно произнес Георг, но Штефан заметил легкую морщинку, на миг пролегшую между бровями. — Наша милость заслуженна.
Монарх замолчал, уставившись в окно, а Штефан наблюдал за тонкими пальцами, перебирающими полу камзола, и ему казалось, что это паук плетет свою паутину.
— Ваше величество, — выждав немного, обратился он. — Я хотел бы просить вас еще об одной милости.
— Какой? — в стылых, будто неживых глазах императора блеснул интерес.
— В Кравере закрыли старые монастыри, которые очень почитали в народе. Если вашему величеству будет угодно…
— Нет, — резко оборвал его Георг. — Нам не угодно. Давно пора было уничтожить эти рассадники суеверий. Еще покойный лорд Скаверец предупреждал меня, что монастыри обережников только кажутся безобидными, но я ему не поверил.
А после проверки, проведенной дознавательским сыском, слова покойного Главного мага подтвердились — в монастырях приморья были выявлены случаи неповиновения законам империи и попытки взбунтовать народ против нашей власти.
— Ваше величество…
— Молчите, граф. Мы запрещаем вам возвращаться к этому вопросу.
По лицу императора пробежала тень. В Лисьем зале повисла тишина. Штефан смотрел на монарха, на его худую фигуру, утонувшую в недрах украшенного лисьими хвостами трона, и невольно обращал внимание на то, чего не замечал раньше.
Парадная зала изменилась. На ее стенах появились новые гобелены с изображением охоты на лис, в простенках между окнами застыли рыжие чучела, на острых мордочках которых по-живому блестели сохраненные магией глаза, на ступенях трона лежали пушистые шкуры.
— Мы слышали о вашей женитьбе, — неожиданно сказал Георг. — Поздравляем, лорд Крон. Мы надеемся, что столь скоропалительный брак все же окажется удачным.
