Глава 22
— Ты знал, что Голубкин пойдет по беспределу? — спрашивает Таня, когда сытые и довольные, мы, наконец, вытягиваем ноги перед телевизором, на котором включен какой-то музыкальный канал. Обнимаю ее за плечи, устраиваю поудобнее.
— Скажем так: я предполагал, что это может случиться.
— И ничего мне не сказал! — в тихий любимый голос закрадывается упрек. — Зато сам подготовился! Даже Сан Саныча подключил. Кстати, кто этот человек? — она чуть отклоняет голову, словно в попытке заглянуть мне в глаза. На секунду я зависаю, пытаюсь подобрать слова.
Слова, которые бы все объяснили.
— Понимаешь, когда тебя кусают бешеные собаки, действовать приходится незамедлительно. Укол против бешенства имеет эффект в первые минуты после укуса, а не недели спустя. Именно поэтому моя вакцина была заготовлена заранее. Жаль только, тебя не уберег, — мои пальцы соскальзывают на щеку любимой и осторожно очерчивают контур.
— Ты не мог предположить, что он взбесится! — возмущенно протестует Таня. — Даже я не могла…
Данный факт меня никак не оправдывает, но спорить с Таней я не собираюсь.
Я знаю, как с большим толком потратить наше с ней время.
— Ты подумала насчет танцев?
— Нет. Как-то не до этого было, знаешь ли!
— Ну, не сердись…
— Я не сержусь. Я переживаю. Очень. Лучше бы тебе не знать, как.
— Но я ведь знаю, — не могу не улыбаться. Таня медлит с ответом, но понимая, о чем я говорю, заливисто смеется.
— Это так странно, — через некоторое время заявляет она, хрустя сочным зеленым яблоком.
— Это — прекрасно, и ничего странного в этом нет, — не соглашаюсь я.
— Прекрасно! Но все равно странно. На какое-то время я словно стала тобой.
— Ты и была мной, Таня.
Она молчит. Тихо играет музыка, и постепенно к нам возвращается умиротворение. Как будто не было этого дня. Моего задержания, подброшенной дури, допроса, в котором я, и правда, не очень-то пострадал. В какой-то мере я был даже рад, что встретился с этим… лицом к лицу. Рано или поздно это должно было произойти. По крайней мере, теперь он тысячу раз подумает, стоит ли вообще заходить на мою территорию.
Трогать меня, но, главное, мою женщину. Теперь он понимает, что на крючке. Сан Саный объяснил. Я не потрудился. Все, что я произнес за все время, проведенное в участке — наркотики мне подбросили при задержании. Все. Он пытался меня запугать, пыжился и бравировал, уверенный в том, что разговаривает со мной с позиции сильного. А я не разубеждал. Мне было неинтересно и скучно.
