— Наш разговор все время уходит от самого главного…
— От чего же?
— Танцев. Ты пойдешь? Или я зря убеждал Золото провести мастер-классы посреди лета?
— А ты убеждал?
— Еще как. Мне ведь нужно поддерживать имидж идеального мужчины.
— Тебе это удается, — Таня хихикает и трется об меня холодным носом.
— Кондиционер убавить?
— Не нужно! А на твои мастер-классы, я, конечно, пойду. Только вот, знаешь ли, латиноамериканские танцы славятся своей откровенной страстью, и я боюсь…
— Да? — вскидываю бровь, уловив хулиганские нотки в ее голосе.
— Я боюсь, не станет ли меня ревновать к партнеру мой идеальный мужчина?
Молчу. Снимаю с коленей Таню, опираясь на ладонь, встаю.
— Я что-то не то сказала? — в голосе Тани скользит удивление и, наверное, легкий испуг. Протягиваю ей руку, помогая подняться, чуть тяну на себя. Она вбивается в мое тело, она с ним совпадает. Обхватываю ее шею ладонью, мне нравится ощущать, как колотится Танин пульс.
— Как ты вообще могла подумать, что это буду не я?
— Ты? Ты хочешь со мной танцевать? Это правда? Потому что ты не обязан!
— Не обязан.
Но хочу. Как ты там говорила? Латиноамериканские танцы полны страсти? Ты готова мне ее показать?
Она мышкой замирает под моими руками. Мне непонятны ее колебания, я терпеливо жду.
— Я же… Я ведь уже толком ничего и не помню, Степа…
— Так не бывает. Просто закрой глаза и слушай музыку. Тело вспомнит нужные па.
Таня шумно сглатывает:
— Ладно… Я попробую.
Довольно долго мы просто стоим друг напротив друга. Потом она плавно поворачивается ко мне спиной. Мою голую грудь щекочут тяжелые пряди ее волос. А потом она проделывает какое-то движение, как-то так изгибается, и медленно возвращается в предыдущее положение, очерчивая ногой дугу на полу.
— Думаю, нам стоит остановиться на румбе. Потому что среди всех бальных танцев именно она характеризуется наиболее глубоким эмоциональным содержанием. Такт четыре на четыре.
Таня отсчитывает вслух «раз, два, тори, четыре, раз, два…» и медленно-медленно скользит по моему телу, давая почувствовать мне свой танец. Это невыносимо сексуально. Я завожусь, она не может этого не заметить, но, не останавливаясь ни на секунду, продолжает рассказ:
— С течением времени румба приобрела многие черты, характерные для блюза. Контраст эротичности самого танца и драматичность музыки создают неповторимый эффект.
