— Как насчет тебя, Таккер? Сможешь ли ты принять то, чего я хочу от Джереми?
Что-то промелькнуло в его напряженном лице. Решимость. Он выпрямился и расправил плечи. В его ласковых голубых глазах появилась жесткость, и он требовательно взглянул на нее.
— Встань. Я покажу, что я готов принять, дорогая.
Таккер? Что скрывать, его приказной тон заставил ее сердце ускориться, и сердечный ритм эхом отдавался между ногами.
Она медленно и неуверенно встала.
— Что?
— В следующий раз побыстрее. Теперь избавься от юбки.
Глаза Кэлси полезли на лоб. Это приказал ее нежный друг Таккер? А его тон… глубокий и резкий, как удар хлыста, настойчивый. Кэлси почувствовала, что становится влажной, но заставила себя обуздать желание.
— Не знаю, к чему ты клонишь, но у нас есть действительно серьезные вещи для…
— Избавься. От. Юбки. — Таккер тяжелым шагом направился в ее сторону, выражение его лица излучало жар и нетерпение.
Они спланировали это. Сейчас Кэлси это поняла. Эта троица действительно обсуждала имеющиеся между ними проблемы, и каждый пытался взять на себя обязательства.
Джереми поклялся, что разделит ее с остальными, Рис пообещал, что они будут любить ее так, как она захочет, и вот теперь Таккер примеряет на себя мантию Доминанта, чтобы угодить ей.
Она прикусила губу. Неужели они действительно думают, что это сработает? Нет. Она уже проходила это вместе с ними. Но ее решимость дрогнула. Последние две недели она была так чертовски несчастна. Несколько дней назад она проснулась утром в чужом городе, в чужой квартире, с чужой работой и выплакала себе все глаза.
А затем узнала еще более шокирующие новости и…
Как здесь лучше поступить? Порвать с ними, прежде чем кто-нибудь еще пострадает? Или рискнуть в надежде, что они каким-то чудом смогут все правильно понять? Кэлси знала себя. Если сейчас встанет и уйдет, то всегда будет сожалеть о том, что не выслушала их, особенно когда столь многое поставлено на карту.
Сглотнув, Кэлси потянулась к молнии и расстегнула ее.
Как только юбка сползла по бедрам, выставляя на обозрение ее белые кружевные стринги, Рис зашипел, Таккер часто задышал, а Джереми выругался.
Ноги стали ватными."
"— Отлично, — похвалил Таккер. — Теперь блузка.
Она сошла с ума. Рехнулась. Но всего несколько слов в сочетании с их восторженными обжигающими взглядами, и ее грудь налилась, а соски затвердели. Ей больше не поможет мастурбация и фантазии с ними. Ей нужно чувствовать их.
