Чтобы они смогли… что? Кэлси не знала. Но что бы это ни было, так чертовски здорово ощущать себя с ними, когда они в ладу друг с другом, пусть даже временно. Поругавшись, они поняли ее желания. Может, это и ненадолго, но они стараются что-то доказать ей… и у нее нет желания отворачиваться от этого.
Подцепив большими пальцами резинку стрингов на бедрах, она потянула их вниз и сняла.
— Отдай их Джереми, — приказал Таккер.
Чтобы он почувствовал, какие они влажные? Покраснев всеми оттенками красного, она подчинилась.
Джереми тут же поднес их к носу и вдохнул. — Она готова.
— Прекрасно, — Таккер одобрительно посмотрел на нее. — Раздвинь ноги. Джереми будет смотреть, как Рис заставит тебя кончить.
Вздрогнув, она взглянула на Джереми. Неужели он действительно справится с этим или захочет схватить ее, вонзиться своим членом как можно глубже, а остальным прикажет отойти, скаля зубы и рыча угрозы? Если он сумеет смотреть и не вмешиваться – и не настраивать себя на то, что больше делить ее не придется – это будет огромным шагом вперед, открывающим дверь к новым возможностям.
С нервно сжимающимся желудком она опустилась на краешек кресла и раздвинула ноги. Теперь уже ее дыхание стало тяжелым. Джереми взглянул на остальных поверх ее бедра – его лицо меньше чем в футе от ее влажного лона. Он облизал губы – и больше ничего. Вместо этого перед ней оказался Рис, присевший между ее бедер. Джереми затаил дыхание, ожидая. Черт, она тоже практически не дышала. И Рис не заставил никого ждать. Он раздвинул ее складки большими пальцами и опустил свой рот на ноющий клитор, облизывая и посасывая, но не так, как если бы она была угощением, а так, словно являлась самым драгоценным человеком на планете.
Рис никогда не был таким чувственным. Вечный весельчак. Всегда такой подтянутый. Всегда рядом. Но это… Он поклонялся ей каждым вдохом, каждым движением, каждым прикосновением.
Она выгнула спину, в глазах помутнело. Рис обхватил руками ее бедра, и Кэлси сплела свои пальцы с его. С переплетенными руками они начали двигаться вместе.
Напряжение и удовольствие нарастали с каждым ударом сердца.
— Кончи для Риса, сладкая, — скомандовал Таккер."
"Никаких шансов противиться приказу. Секунду спустя ее бедра приподнялись, она задрожала и поплыла по волнам вырвавшегося на свободу удовольствия. Рис продолжал нежно ласкать ее языком, словно не желал отпускать от себя.
В ее затуманенное сознание ворвался прозвучавший на всю комнату голос Таккера:
— Займись с ней любовью.
