Я не буду… прикасаться…, — вздохнув, он опустился на колени у ее ног.
Самый бескомпромиссный и беспощадный адвокат Техаса умоляет? У нее нет слов. Кэлси тяжело сглотнула. Лед вокруг ее сердца начал трескаться. Как, черт возьми, она сможет закончить это, когда Джереми смотрит на нее так, словно в ее руках находится его сердце и душа?
— Знаю, что бы ты ни собиралась сказать, это… финал. — Таккер сложил руки на коленях. — Это видно по твоему лицу. Но прежде, чем ты скажешь это, мы хотели бы попытаться все исправить…
— Из этого ничего не выйдет.
Я не могу – и не хочу – выбирать, а вы не можете делиться, даже временно. Так что давайте просто… больше не причинять друг другу боли.
— Я знаю, что ты не будешь выбирать. И мы не будем тебя принуждать, — поклялся Джереми.
— Но в итоге все равно это сделаете. Особенно ты.
— Ты не только моя, — выпалил Джереми, беря ее за руки. — Ты наша. Я ставил свои претензии выше твоего счастья. Но теперь понял, что так нельзя. Я всегда был не очень хорош в плане дележки.
— Он пожал плечами и натянуто улыбнулся. — Думаю, это синдром единственного ребенка. Но ты… буквально светилась, когда была с нами всеми, и я прошу прощения за то, что хотел отнять это у тебя. Если ты дашь нам второй шанс, я больше никогда не встану между тобой и остальными.
Она судорожно вздохнула. Ошеломляющее обещание. Грандиозное. Ее сердце подпрыгнуло от такой возможности… но реальность обрушила его вниз.
— Это легко сказать… но трудно сделать. Сейчас ты готов мне сказать все, что, по твоему мнению, я хочу услышать, но на самом деле не подразумеваешь этого.
Как и в прошлый раз…
— В прошлый раз, когда мы все одновременно любили тебя, я думал, что подарю тебе эту фантазию, прежде чем объявлю своей. Теперь я не настолько глуп.
Он? В самом деле?
— Но когда придется испытать проверку нашей ситуацией…
— Испытай нас сейчас, — настаивал Джереми. — Пока ты любишь меня, я могу справиться с чем угодно.
Он выглядел настолько искренним, что Кэлси даже внимательнее всмотрелась в него.
— И это не одна из уловок, чтобы в итоге снова поставить меня перед выбором?
Он покачал головой.
— Клянусь.
— Это то, как мы хотим любить тебя, детка, — добавил Рис. — То, как ты хочешь, чтобы тебя любили. До тех пор, пока ты будешь отвечать нам взаимностью.
Серьезно? Они действительно говорили о том, что совершили ошибку?
А, может, ей не стоит обольщаться. Она понимала, что многого от них хочет. И между ними все еще было много разногласий.
