Он выглядел естественно в постели Марка. В доме Марка. Как будто он принадлежал этому месту. Все в Треворе казалось правильным.
Марк убрал прядь волос со лба Тревора и оставил его дремать. Ему пришлось встряхнуть все свои заржавевшие кулинарные навыки и посмотреть, сможет ли он приготовить еду, которой намеревался накормить Тревора, и не заставить человека бежать в горы.
Он не будет анализировать, почему это имеет для него такое значение.
Глава 11
Настойчивый утренний солнечный свет дразнил закрытые глаза Тревора, и за этим тут же последовала дезориентация.
Вместо густого соснового леса, который обычно встречал его через окно спальни, его видение было наполнено величественным видом на белоснежные сельскохозяйственные угодья и бесконечное голубое небо. Он сел и оглядел большую комнату, от пола до потолка, и вспомнил, где он был. Вопреки здравому смыслу, он поехал домой к человеку, которого встретил, застряв в отеле во время метели.
И он проспал ужин, который этот мужчина готовил для него.
Черт.
Он опустил ноги с кровати и оглянулся через плечо. Простыни на другой стороне были смяты. Мало того, что он проспал ужин и всю ночь, но Марк, видимо, спал рядом с ним, и он даже не пошевелился.
Со вздохом он приложил ухо к левому бицепсу, слушая волнение крови, когда она текла через точку доступа диализа фистулы в его руке. Все звучало в пределах нормы, что было хорошо, учитывая, что он напрочь забыл проверить вчера. Последнее, что ему сейчас было нужно, чтобы образовался тромб.
Поднявшись, чтобы взять свою сумку — где были десять различных лекарств, связующих веществ и витаминов — он заметил на прикроватной тумбочке тарелку с клубникой и сыром, украшенную веточкой свежей мяты. Его желудок урчал. Рядом с утренним перекусом стоял стакан воды, а также стакан апельсинового сока.
Проклятие. Почему Марк должен быть таким внимательным?
Снова сев на кровать, он взял апельсиновый сок, выбрав его вместо воды, и проглотил таблетки — калий, который он принимал всегда, пытаясь оставаться уравновешенным, был им отброшен.
Потом он посмотрел на сыр. Как бы он не избегал этого, но он слишком любил сыр. Кроме того, почечный диетолог сказал, что его «следует» избегать, но не «всегда». Осталось всего пару маленьких кубиков. Небольшое отклонение не убьет его. По крайней мере, пока нет. И если, в конце концов, он решит прекратить диализ, он съест все и сразу, чего не мог себе позволить последние семь лет.
