Так же, как я делаю прямо сейчас.
Мой рот безмолвно открыт, я смотрю на него, пока его темные глаза скользят от моих губ к моим глазам, снова и снова, прежде чем он заговорит:
— Между смелостью и глупостью тонкая грань, девочка. Ты, черт возьми, пиздишь. — Он дышит, мое тело отшатывается от оскорбления, его лицо наклоняется еще ближе.
Его губы отчаянно приблизились к моим, может быть, в дюйме от меня. Я чувствую тепло его кожи на себе и знаю, что должна отстраниться, но не делаю этого. Мое тело не позволит мне.
Оно отказывается.
— Они боятся меня не из-за моих денег, они боятся меня, потому что я могу, и убьют их, если они перейдут мне дорогу. Ты должна подумать об этом, прежде чем снова открыть эти губки для сосания члена.
Я резко вдыхаю, представляя себе непристойный образ себя на коленях перед ним, пока он произносит именно эти слова. Мой рот плотно обхватил его толстые джинсы, его рука запуталась в моих волосах, дергая меня вверх и вниз по ним, чтобы он мог доставить себе удовольствие.
— Не будь глупой. Или тебя убьют. — Заканчивает он, отпуская мое бедро и отодвигая стул на место. Вернувшись лицом к доске, скрестив руки на груди, будто это не просто так.
Несколько студентов обернулись, глядя, наш профессор не заметил, так как мы были полностью позади, и он был повернут к нам спиной.
Я задерживаю дыхание, желая ударить себя по лицу, но также говорю себе, что мне нужно переспать как можно скорее, потому что, очевидно, у меня случай сексуальной депривации, если этот психопат меня заводит.
Я просто проецирую, вот и все. — говорю себе, пытаясь успокоить раскрасневшиеся щеки и прерывистое дыхание.
— Ты в порядке, Брайар? — Мелодичный голос Истона словно защитное одеяло, смешанное с ледяной водой, возвращает меня к реальности.
Я моргаю, глядя на учеников, которые выбегают из класса и собирают свои вещи. Видимо, я пропустила мрачное. Я даже не слышала, есть ли у нас домашняя работа. Я безмолвно благодарю себя за то, что записала на свой компьютер, мгновенно сохранила файл и запихнула свои вещи в сумку.
Я встаю: — Да, я в порядке. Совершенно нормально.
Действительно правдоподобно, Брайар. Честно. Где твой Оскар?
Истон смотрит на Алистера, его когда-то очаровательное лицо становится холодным: — Колдуэлл. — Он произносит, давая ему далеко не звездное приветствие.
— Синклер. — Он поет песни, глядя на него с ухмылкой.
Рядом друг с другом они выглядят идеальным воплощением дня и ночи. Инь и Ян. Добро и зло.
