Замысел, планирование, разработка плана, который закончится тем, что мэр Пондероз Спрингс окажется на глубине шести футов.
Вот только сейчас этим занимались следователи. Ставки были выше, и, хотя это заставляло меня нервничать, они едва ли менялись. Они знали, что сделали, и были готовы заплатить за эти действия, если для этого придет время.
Я прищуриваю глаза, читая слова мелом,
Temetnosce
— Кто-нибудь знает что это значит? — Женщина средних лет, успешная на вид, спрашивает спереди, осматривая толпу в поисках смелой руки.
Когда ей не отвечает никто, кроме тишины, она вздыхает, готовая дать нам перевод, но ее прерывает дверь лекционного зала, открывающаяся с тяжелым скрипом. Человеку свойственно быть любопытным, открывать неизведанное.
Вот почему все поворачивают головы к входу, глядя на человека, который входит позже.
Светлые волосы клубничного оттенка свисают короткой стрижкой до плеч, касаясь верхней части плеч, когда она входит, прижимая книги к груди. Походка с отработанной грацией и женственностью, за которую я бы убила.
Меня заинтересовала не ее красота, а то, как все в классе вздыхают и смотрят.
Все, кажется, застыли, глядя на эту бедную девушку, которая не знает, что делать, кроме как смотреть в ответ. Как будто призрака увидели.
— Кто это? —шепотом спрашиваю Лиру.
Слышу тиканье часов на стене.
Один.
Два.
Три.
— Сейдж Донахью."
"Помните, когда вы были ребенком, и они кричали на вас за то, что вы тыкали в огонь? Сказал тебе, что ты насаешь на кровать, если продолжишь это делать, или, что еще хуже, тебе будет больно.
Затем вы росли в страхе перед потрескивающим жаром, зная, что если вы прикоснетесь к нему, будут последствия.
Я тот огонь. Пламя. Пламя.
Непредсказуем так, как вы никогда не могли себе представить. Меня не приручить, это невозможно. Я горю слишком сильно, слишком жарко, чтобы меня когда-нибудь потушили.
Ты играешь со мной и остаешься сожженным. Изжаренный заживо, остался только с обожженной кожей и волдырями, чтобы помнить меня.
Спичка у меня во рту трескается, разрываясь надвое между зубами. Разделение прямо посередине, единственный звук, который можно услышать в этом классе.
Я думал, что это травка заставляет меня спотыкаться, мой мозг играет какую-то дурацкую шутку. Но все остальные, казалось, тоже попали в ловушку моей галлюцинации, а это означало, что мой худший кошмар только что вернулся в мою гребаную жизнь.
Она вернулась.
