Будь храброй ради меня, хорошо, детка?
Ее нетерпеливый кивок заставил головку моего члена вжаться в мои джинсы, страстно желая освободиться, умирая от желания оказаться внутри нее.
Мои руки описывали круги вокруг ее тела, оборачивая прозрачную пленку вокруг ее груди, высоко на ее груди, прежде чем двигаться вокруг ее плеча, приближаясь и останавливаясь, пока я смотрю на нее.
Она с нетерпением наблюдает за тем, как я обматываю его вокруг ее горла, затем ее мягкие розовые губы прижимаются к нему, как будто она целует оконное стекло.
Я продолжаю, пока он не окажется прямо над ее носом, убедившись, что он плотно прилегает к ее телу.
Стремление к панике должно нарастать, пока я ограничиваю ее подачу кислорода, пластик закрывает и ее нос, и рот, когда я наклоняю голову к ее губам.
Я хватаю ее горло рукой, притягивая ее закрытый рот к своему, целую ее поверх резинки, которая действует как барьер между нами.
Ее губы пытаются двигаться вместе с моими, заставляя меня ухмыляться, какая хорошая девочка, я думаю.
Она задыхается от пластика, стараясь не хватать воздуха, мои губы все еще прижимаются к ее губам,
— Тсс, детка, все будет хорошо. Я говорю ей, когда беру палец, вставляю его в ее рот, протыкая дырочку и позволяя воздуху свободно течь."
"Задыхаясь, я начинаю осторожно расстегивать пуговицу на ее джинсах, ее свободные конечности помогают ей выйти из них. Выставив передо мной ее трусики, я подвожу ее спиной к зеркалу в пол, прижимая ее задницу к прохладному стеклу.
Беру целлофан и еще несколько раз оборачиваю его вокруг ее горла, прежде чем бросить его на пол. Я использую конец пластика как своего рода поводок, притягивая ее к себе и крепче удерживая ее на шее.
— Алистер, — хнычет она, хватая свободными руками мою футболку, отчаянно пытаясь притянуть меня ближе к своему телу.
Моя левая рука скользит вниз по ее нежному телу, падая между ее ног, под ее трусики и чувствуя, насколько она нуждалась во мне. Подушечками пальцев я размазал ее влагу по мягкому холмику ее киски.
Я кружу ее, подношу ее лицо к стеклу, ее дыхание запотевает в зеркале, и я стону ей в ухо,
— Ты чувствуешь, насколько эта киска намокла для меня?
С легкостью я ввожу два пальца внутрь ее плотных стенок со спины, чувствуя, как она отталкивает мою руку, желая еще глубже. Такая жадная, такая чертовски моя. Я оттягиваю поводок, перекрывая ей доступ воздуха, и слышу, как она задыхается.
