И именно этого я хотел, чтобы она никогда не переставала думать обо мне.
Чтобы никогда не переставала быть моей.
Потому что я никогда не перестану быть ее.
Ее тело вибрирует подо мной, вырывается короткий всхлип, который заставляет мой член дергаться, слушая ее прерывистое дыхание.
Когда я закончил, я быстро вымыл ее, сказав ей, что она может вскочить и посмотреть в зеркало, если захочет.
Когда я рядом с ней, меня всегда охватывает это неконтролируемое желание. У меня было это в первый раз, когда я увидел ее.
Желая прикоснуться к ней, сломить ее волю, проверить, как далеко она готова зайти, чтобы найти удовольствие.
Я восхищаюсь ею, рубашка все еще заправлена под лифчик, обнажая подтянутый живот. Джинсы сидят низко на ее бедрах, надпись на ее грудной клетке, как будто она была создана, чтобы быть там.
Мы все воры.
Искусство на искусстве.
— Нравится? —спрашиваю я, хотя вижу, как ее глаза вспыхивают, как бриллианты, когда она видит надпись в зеркале.
— Я влюблена в нее.
— Шепчет она.
Я стою перед ней, открываю полиэтиленовую пленку и обматываю вокруг ее спины. Мое тело в нескольких дюймах от нее, ее запах разжигает голод в моем желудке.
Я притягиваю ее ближе, когда начинаю обматывать ее тело прозрачным пластиком, не торопясь, наблюдая, как ее глаза опускаются на мои губы, готовые украсть у меня поцелуй.
Мои пальцы, пробегающие по ее коже, заставляют ее дрожать, я пристально смотрю на ее движения, когда она начинает поднимать свою рубашку выше, открывая мне свой белый лифчик.
Словно два податливых фрукта, готовых к пиршеству, ее сиськи лежали передо мной, верхушки почти вываливались через край.
— Ты сказал, что никто не приходит на Рождество, верно?
Похоть, страсть, злость вспыхивают в ее глазах, золотые пятнышки заставляют мой член напрягаться. Я наклоняю голову к ее лицу, держась на расстоянии между нашими грудями, чтобы продолжать обматывать ее полиэтиленом.
— Хочешь поиграть, Маленькая Воришка? — спрашиваю я, ее голова медленно кивает вверх и вниз, ее нос касается моего.
Мне понравилось, как она была готова. Как она не боялась проверять свои пределы. Позволяя мне толкать ее, пока она не была готова разбиться в моих объятиях.
Я сжал пластиковый цилиндр, глядя на нее сверху вниз. — Ты мне доверяешь, да?
— Я доверяю тебе. — повторяет она, ожидая, пока я сделаю ход.
— Я тебя напугаю, хорошо? Но я обещаю, что после этого я почувствую себя хорошо.
