Я тихо стону, его голова склоняется к моей шее, маленькие поцелуи, оставшиеся на моей ключице, заставляют мою голову гудеть. Он осторожно засовывает пальцы в мой задний карман, двумя пальцами извлекая подарок.
Он тянет ее между нами, золотая цепочка свисает передо мной, и я вижу, как она касается моего носа, когда он ползает по мне, прижимаясь своим телом к моему, раскачиваясь внутри меня снова и снова.
— Это твой способ заклеймить меня, Маленькая Воришка?
Крошечная буква «Б» в центре ожерелья падает на свет, заставляя меня ухмыляться.
— Решила вернуть услугу, учитывая, что мне придется вечно ходить с твоими инициалами на пальце.
Он усмехается, отцепляя крючок и наматывая его на шею. Цепочка правильно облегает его шею, свисая на несколько дюймов ниже его кадыка, и мне хочется лизнуть ее.
Мне понравилось, как мои инициалы идеально подходил ему на грудь. Мои пальцы тянутся вверх и бегут по золотой цепочке. В моем воображении он уже был моим, но теперь я публично отмечала его.
Алистер Колдуэлл был моим, моим, моим.
— Кстати говоря, мой подарок требует немного драйва, ты согласна?
— Ты позволишь мне вести машину? Я поднимаю бровь, зная, что он ненавидит мое вождение. Его нервирует то, как я делаю повороты."
"— Знаешь что, пройди через лабиринт так, чтобы я тебя не поймал, и все ключи твои.
Вызов вызывает у меня волнение. Я делаю нетерпеливый шаг назад от него, улыбка чеширского кота разъедает мое лицо. Я почувствовала, как мое сердце начинает биться быстрее, я медленно начинаю пятиться от него,
— Начинаем.
— быстро говорю я, прежде чем развернуться и уйти обратно через лабиринт.
Зная, что хотя я действительно хотела водить машину, я всегда позволяла ему поймать меня.
— Что это за место? — спрашивает она, когда я закрываю за нами дверь мастерской.
Ее конверсы со скрипом касаются деревянного пола, когда она делает короткие круги, а потрескавшееся от снега лицо вызывает у меня улыбку.
— Он называется Пика. — Говорю ей: — Это тату-салон, в котором я учусь.
Она задыхается: — Ты придурок! Ты позволил мне неделю запихивать тебе в глотку заявки на тату-салоны и не сказал мне?
Я восхищался этим в ней.
Хотя кому-то это казалось невозможным, она верила, что я заслуживаю лучшего из всего. Украсть мои наброски и повесить их в своей комнате в общежитии, чтобы показать их Лире.
Приятно, когда кто-то верит в тебя.
— Я работаю здесь некоторое время. — Я веду ее вверх по ступенькам, где уже накрыт мой стол.
