Слышать, как он говорит это вслух, больно, даже если я знаю, что он чувствовал по этому поводу внутри.
Но это Алистер. Он, вероятно, делает татуировки каждой девушке, с которой трахается, просто чтобы увидеть завоевание. Чтобы показать, что он владеет всем, к чему прикасается.
Я ошиблась, думая, что змея когда-нибудь изменит свои полосы.
— Тебе легче, да? Я говорю: — Чтобы я тебя ненавидела? У меня щиплет глаза, но я отказываюсь пролить на него слезу. Он не получает их.
Он усмехается, качая головой: — Я не хочу, чтобы ты что-то чувствовала ко мне.
Так было бы легче.
— Ты бы предпочел, чтобы я тебя ненавидела, чем открылась. Чем объяснять, почему ты все время такой мудак! Вот почему ты не рассказываешь мне о своей семье, не так ли? Они сделали тебя таким, не так ли?
— Я не говорю тебе, потому что это не твое чертово дело. Хватит пытаться получить от меня больше! Я не собираюсь сидеть здесь и рассказывать тебе о том, как мои мама и папа не любят меня, пока ты гладишь меня по голове. Оставь это, черт возьми, в покое.
— Ты просто боишься. Я возражаю: — Знаешь, если ты скажешь мне, если впустишь меня, — я ткнула его пальцем в грудь, — я пойму, почему ты сделал то, что сделал. У меня больше не будет причин тебя ненавидеть, а ты почему-то этого не хочешь.
Чистый, необузданный гнев искажает его лицо: — Потому что ты должна ненавидеть меня, Брайар! Я не тот человек, который тебе должен нравиться. Я не тот, с кем тебе следует дружить, — он приближается ко мне, сверкая глазами, когда мое тело отшатывается от его внезапного движения.
— Я нехороший человек. Я причиняю людям боль. Мне нравится причинять им боль, и знаете что? Мне нравится причинять тебе боль. Я чертовски люблю получать удовольствие от того, что причиняю тебе боль, Маленькая Воришка.
Слова вонзаются в мою грудь, как пули. Сломать щит, который я построила над своим сердцем.
Я не двигаюсь, все еще стою неподвижно, как доска, глядя на него пустым взглядом. Пытаясь найти свет в его глазах. Поиск чего-то, я думаю, умерло давным-давно.
Что-то, чего может и не быть.
— Что они с тобой сделали? Я хриплю, недоверчиво качая головой.
Это было тогда. Я была просто марионеткой, с которой он мог играть, кем-то, с кем можно было играть и манипулировать. Я ничего не имела в виду. Все это было лишь частью его чертовой игры.
— Эй, любовник! Ты закончил? Нам нужно выходить. — Голос Рук спасает меня, давая мне повод прекратить этот разговор. Подальше от глаз Алистера.
