Показал ей, что она не лучше меня.
Просто еще один человек, зависимый от своих ощущений, когда ты делаешь что-то плохое. Я вырвал у нее представление о том, чего, по ее мнению, она хотела, пролив свет на то, что все ее темные стороны были ее силой.
Я сорвал ее, просто чтобы построить ее, только чтобы выдернуть пол прямо из-под нее. Глядя, как она рушится на моих глазах.
Но это было то, что нужно было сделать.
Я не мог допустить, чтобы она ковырялась, влезала туда, где ей быть не следовало, спрашивала меня о том, чего она не понимает.
Сейчас лучше разбить ей сердце. Уберите его с дороги, пока не случилось что-нибудь похуже. До того, как она построила этот воображаемый мир со мной в нем, толкнув меня в сон, частью которого я не имел права быть. Ожидая, что я буду кем-то, кем я не являюсь. Что-то, чем я никогда не буду.
Я хотел этого, подумал я.
Так почему, черт возьми, я так себя чувствовал.
Я с легкостью въезжаю на подъезд к заброшенному дому, прямо перед слабыми металлическими воротами, которые хреново защищают от людей.
Знаки «Вход запрещен » настолько старые, что ржавые дыры начали разъедать слова.
Рук выходит из машины еще до того, как я успеваю припарковаться. Электричество течет по моим рукам, когда я смотрю на небольшой двухэтажный кирпичный дом. Ночь наступила быстро, как всегда в это время года, и освобождение, которого мы все ждали, оставалось всего в нескольких минутах.
Порыв сильного ветра подхватывает ворох листьев, несёт их по бурому двору, сквозняк воет по дому, просачиваясь внутрь пробитой крыши и между щелями заколоченных окон.
В последний раз, когда я видел это место, там лежало мертвое тело. Сегодня вечером, это будет то же самое.
Я обхожу машину сзади, а Рук открывает багажник. Фары ослепляют меня, когда в поле зрения появляется машина Тэтчера. И он, и Сайлас подъезжают ко мне, глушат двигатель и выходят.
Мы не разговариваем, никаких слов не нужно говорить. Мы знаем, почему мы здесь, и это давление ложится тяжелым бременем на каждое из наших плеч.
— Лови. — бормочет Рук, бросая в мою сторону топор с длинной ручкой.
Я спокойно выхватываю его из воздуха, сжимая деревяшку в ладони, чувствуя вес оружия в руке. Лезвие в форме долота сверкнуло в ночи. И в моем воображении появились идеи всех способов, которыми я мог бы убить кого-то этим.
Слыша звук искаженных воплей, когда Тэтчер и Сайлас выходят из задней части своей машины, каждый из них несет половину тела беспокойного Грега Уэста.
